Чудовище для мятежницы

Глава 14

После ужина все разошлись по своим комнатам. Гленто проверил, что запер дверь, ключ спрятал в карман, сам улёгся на кровать, положил одну руку на бластер, и, пристроив другую под головой, с наслаждением прикрыл глаза.

Командору же не спалось. Его не отпускала мысль о Накао. Тот явно что-то замышлял. Айкон подошёл к балконной двери и потянул за ручку. Поддалась… Он оглянулся на Гленто, который продолжал дремать, и выскользнул на лоджию.

Свежий воздух ударил под дых не хуже противника на ринге. Как же он всё-таки отвык от холода. Только не душевного – здесь Айкон постарался на славу. Сначала после смерти родителей он огородил себя от людей и не подпускал близко. Исключением была Лисанна…

Потом уже появилась Найра.

Не то чтобы он влюбился и потерял голову – нет… но в какой-то момент пришло отчётливое осознание – сестра не будет вечно маленькой девочкой, нуждающейся в его опеке и помощи… Скоро она обзаведется собственной семьёй, а ему останется роль воскресного дядюшки… И вот тут душу защемило, и он понял: пора начинать строить отношения, возводить уютный семейный мир.

С Найрой они познакомились в «Зыбучих песках» – в баре, которым она владела. Красивая, сексуальная, но с глубоким проникновенным взглядом, пробирающим до костей.

Айкон редко захаживал в бар – так, пару раз в месяц мог пропустить стаканчик-другой… Конечно, он сразу заприметил молодую хозяйку, сменившую на посту отца – выходца из скитальцев. В свое время Эверет Фрай прибыл на Арес в поисках возможности заработать. Так многие делали – улетали в так называемый Дальний Свет – на планеты, открытые Союзом, надеясь обогатиться. Некоторым это даже удалось… Отцу Найры, например. Он умер от Мраморной лихорадки, свирепствующей на Аресе несколько лет назад… Переносчиками болезни являются песчаные черви – ужалит такой, и считай ты – покойник… Если не повезло заполучить вакцину. Сотрудникам Союза и их родным положена доза раз в год, а вот невольникам такой роскоши не дано, как и скитальцам. Но у первых с годами выработался иммунитет, а вот вторые оказались слабым звеном. Когда они с Найрой начали встречаться, он выбил для нее вакцину, как для своей невесты. А потом случился взрыв, операция и неловкие взгляды на его увечья.

– Раздумываете о побеге, командор?.. – раздался сбоку насмешливый голос.

Айкон повернул голову и увидел Эшли, застывшую невдалеке. Оказывается, лоджия была общей для всех трёх комнат. Девушка глядела с презрением. На ее поясе болтался бластер – напоминание о том, кто здесь хозяин положения. Так она, по крайней мере, надеялась.

– Считаете, у меня есть крылья? Или, по-вашему, я умею ходить сквозь стены? – он криво усмехнулся, и Эшли заметила, как по его маске скользнул луч одиноко болтающегося под крышей фонаря. Она подошла ближе. Вот её ладонь коснулась перил и, собрав щепотку холодного снега, сжалась в кулак.

– Не удивлюсь, если у вас в арсенале имеются какие-то трюки… – Эшли с сомнением посмотрела на него, но быстро отвела взгляд. Потом зачерпнула новую пригоршню снега. – Знаете, раньше я сравнивала свободу с песком, полагая, что она так же ускользает от нас сквозь пальцы. Но теперь понимаю, что песок можно удержать в руке, если сжать ладонь в кулак… Свобода более призрачна и больше походит на снег – как ни старайся его удержать, всё равно растает…

Эшли сама от себя не ожидала подобной тирады. Ну, кому она пытается донести правду? Истина в том, что у таких, как командор, правда своя – наскоро сшитая из вывернутых наизнанку фактов и выведенная четкими буквами в методичках и пособиях для карателей.

Ведь звучит-то вполне себе безупречно и верно:

Каратель превыше всего ставит мир и порядок.

Высшая цель, не так ли?

А мятежники ожидаемо возведены в ранг врагов, посягающих на эти самые мир и порядок. А ничего, что они тоже хотят нормальной человеческой жизни? А им раз за разом указывают их место, пальчиком грозят и обвиняют во всех смертных грехах…

– Знаете, в чём ваша беда? – он тоже облокотился на перила. – Вы видите только одну сторону медали. Но у всего есть последствия и у ваших бунтов – тоже…

– Ну, естественно! – Эшли захотелось его стукнуть. – Как удобно… Находясь на вершине горы снисходительно глядеть на тех, кто тонет внизу и рассуждать о последствиях…

– Эти последствия лишили меня и мою сестру родителей! – с горечью выплюнул Айкон. – И еще многие нашли свою смерть здесь, на этой самой планете… – он кивнул на мигающий фонарь, словно превратившийся в символ перемен, что коснулись этого города пятнадцать лет назад. – Принесло ли это счастья бунтарям?.. Не думаю! – покачав головой, он сам же и ответил на свой вопрос. – Их кости тоже гниют в здешней земле… Город зачах, а мира на всех так и не хватило…

– Звучит всё красиво – не подкопаешься! – Эшли набрала полную горсть снега и со злостью швырнула командору в лицо. – Прикрываетесь высокими целями, рассуждаете о мире… Тьфу! Слушать противно! Правильно сказал Гленто… Вы – планетаторский прихвостень!

Этого Айкон стерпеть уже не мог. Схватив мятежницу за запястье, он сильно дёрнул её на себя.

– Что-то не сильно вы возмущались, когда вас целовал планетаторский прихвостень, а?

Он прижал девушку к себе, пристроив вторую руку на её спине, а потом выпустил облачко пара прямо ей в губы. Его одолевали противоречивые чувства. С одной стороны ему хотелось взять и хорошенько встряхнуть её, а с другой Айкон жаждал сорвать новый поцелуй. Её спелые губы так и манили… И он был уже готов уступить себе, когда позади них раздался гневный окрик:

– Что тут происходит, сожги меня Солнце-Б?!Ну вот мы и влезли в душу к командору, но пока еще не слишком глубоко!