Чудовище и чудовища

Пролог

Говорят, война заканчивается, когда кровь перестаёт литься. Но это ложь. Кровь уходит в землю, а из земли растут корни ненависти.

Я — лишь тень в свите принцессы Лисары из Центрального королевства. Для всех — молчаливая служанка с поникшими глазами, не умеющая писать и читающая по складам. И только для некоторых, — Кайра из Серой Роты. Я — рука, которая режет горло во тьме и не оставляет следов.

Когда мы выехали из разрушенного Вельда, дороги ещё дымились — кости солдат лежали в грязи, как сорняки. Горное королевство победило. И в знак победы потребовало принцессу. Их трофей, их залог мира. Нашу принцессу.

Она сидела в повозке на подушках, не пролив ни одной слезы. Лисара была прекрасна как горная фея. Волосы — расплавленное золото, глаза — синь небесного свода.

Мне велели сопровождать её и исполнить приказ. Приказ звучал просто: «Когда всё будет готово — убей его». Его — то есть Тарна, младшего принца Горного королевства, того, кого называли позором крови Каменнов.

Я услышала это имя ещё на переправе, от погонщика, что гнал наш обоз через серый, разбухший от дождей брод. Он сказал его вполголоса, будто боялся потревожить что-то старое, спящее под горами.

— Тарн, — сказал он, — младший сын Горного короля. Чудище в человеческом облике.

Имя легло в память, как галька на дно. Тяжёлое, короткое, будто удар камня о камень.

По дороге я спрашивала о нём — ненавязчиво, как служанка, которой просто любопытно, что ждёт её госпожу. И всюду слышала одно и то же: он не человек. Силён, но дик и агрессивен. Неуклюж, плохо говорит, живёт в тени брата, наследного принца. Люди морщились, когда произносили это имя, словно чувствовали привкус сырости, мха и чего-то неживого.

В повозке, когда принцесса спала, я иногда повторяла его про себя: Тарн.

Глухой звук, будто перекат камней в глубине пещеры. Не имя — рокот.

Потом я вспомнила старую легенду, услышанную когда-то на северных трактах. «Тарнами» называли глубокие озёра между гор, чёрные и бездонные, в которых, по сказаниям, отражались звёзды, которых не видно с земли. Люди верили: если бросить туда камень, он не утонет, а останется висеть где-то в темноте, пока не настанет время — и не поднимется обратно.

Так и с этим именем. В нём слышалось что-то древнее, холодное, отталкивающее.

Я подумала тогда, что человек родился с таким именем, судьба у него не может быть лёгкой и долгой. Люди редко прощают тому, кто носит имя безднам подобное.

И всё же... странно, но мне не казалось это имя глупым или уродливым, как он сам, по слухам. Скорее — слишком большим для человека. Имя, которое носит кто-то, кому от рождения предназначено быть ночным кошмаром.