Чудовище и чудовища

Глава 2. Жених

Замок Каменнов был построен прямо в теле горы. Он рос из земли, как чёрный клык, и двор его был тесен, будто сама гора не желала впускать чужаков. Воздух был густ, пах металлом, пеплом и сыростью. Когда ворота распахнулись, все стихли. Кони нашей охраны нервно переступили копытами, будто почуяли неладное.

Он вышел. И я впервые увидела младшего сына горного короля.

Он был огромен — не просто высокий, а неправильный, будто собран из чужих частей. Голова — слишком велика для шеи, плечи вздутые, нависшие, будто его давило собственной тяжестью. Руки — длиннее, чем у человека должны быть, почти до колен, тяжёлые, жилистые, с большими, грубыми ладонями, на которых темнели пятна мозолей.

Волосы росли неровно: густая тёмная грива спускалась со лба на виски и затылок, а по скулам и подбородку — клочьями, как мех. На открытой коже — тёмные редкие волосы, будто память зверя не отпускает тело.

Ноги — кривые, слишком короткие для торса, поэтому его походка… он передвигался почти на четвереньках. Его движения были осторожны, но каждый его шаг отзывался глухим звуком, как удар дубины.

Когда он поднял голову, я увидела лицо. Широкие надбровные дуги отбрасывали тень на глаза, и потому казалось, что он смотрит снизу вверх, настороженно, как зверь из ямы. Нос — плоский, приплюснутый, губы толстые, неровные, будто от частых прикусов. Щёки широкие, подбородок раздвоенный, будто расщеплён силой удара.

Он стоял, и даже воздух вокруг него казался плотнее.

— Принц… — прошептал кто-то из наших сзади. — Да это ж чудовище.

Лисара застыла у кареты, из которой успела выйти. Её рука сжала край дверцы повозки так, что побелели костяшки. Под вуалью я видела, как губы дрогнули, будто в лёгком изумлении, но быстро вернулись к привычной мягкой улыбке.

Он поклонился. Поклон получился неловкий: он согнулся слишком низко, и на миг показалось, что упадёт.

— Ваше высочество… — произнёс он хрипло. Голос был низкий, сиплый, будто горло когда-то перехватывала петля.

Никто не ответил. Даже ветер замер. Потом Лисара чуть кивнула.

— Я благодарна за приём, — сказала она тихо, ровно, с тем безупречным достоинством, что умеет быть страшнее крика.

Он выпрямился — тяжело, как будто каждое движение даётся ценой усилия. Глаза у него были странные: не чёрные, не серые — будто выцветшие, но когда-то голубые. Он глядел на неё прямо, но взгляд не был дерзким — скорее непонимающим. Как будто не знал, что делать с такой красотой перед собой.

Принц шагнул в сторону, освобождая проход. И в этот момент все вокруг словно выдохнули: напряжение спало, но не исчезло. Он стоял, опустив голову, а волосы с лба падали на глаза, как занавес.

Лисара прошла мимо. Её вуаль чуть задела его руку — он вздрогнул, будто от ожога. Она не обернулась.

**

Позже, в покоях, когда я помогала ей снять плащ, она спросила:
— Кайра… ты видела его?
Я опустила глаза.
— Да, ваше высочество.
— Что ты подумала?
— Что вы очень храбрая.

Она рассмеялась. Тихо, но в этом смехе прозвучало что-то странное — не весёлое, а усталое, будто холод, сдерживаемый силой.
— Храбрость… — сказала она. — Возможно. Или просто судьба.

Она повернулась к зеркалу и сняла вуаль.
В отражении — белая кожа, золотые волосы, глаза цвета неба после дождя.
— Как ты думаешь, он… человек? — спросила она вдруг.

Я не знала, что ответить. И потому молчала.