Чудовище и чудовища

Глава 12. Слухи

Дни тянулись один за другим: Лисара всё чаще смеялась и говорила, и её смех теперь слышали не только в коридорах и общих залах замка, но и в покоях наследного принца. Они гуляли вдоль террас, сидели в беседках, и люди начали шёпотом складывать слова в новую историю: «она нашла счастье у наследного», «король думает пересмотреть решение».

Слухи пришли тихо, как первые капли дождя. Сначала одна служанка пробормотала про то, что видела короля в личном разговоре с наследным принцем, затем паж услышал из зала — «обсуждение возможной помолвки», и, в конце концов, новый пересказ долетел до меня: Горный король будто бы склоняется к тому, чтобы изменить решение и назначить мужем Лисары старшего, а не младшего сына.

Я стояла у двери, когда до меня дошли последние слова, и в груди сначала вспыхнуло облегчение — не придётся спешно устраивать «несчастье», не придётся искать способ, чтобы ничто не выдавало чужую руку. Мысль была проста и прагматична: если король готов сам снять угрозу, все дела решатся мирно.

Но облегчение длилось секунду. Затем в моих мыслях прозвучало другое чувство — более привычное, сухое и расчётливое. Я посчитала в уме: оплата, рука мастера, договор со Серой Ротой, условие «жизнь за жизнь» — всё это не аннулируется словом Горного короля. Гильдия платит только за выполненную работу, и наш магистр не любит недоплаты и незавершённых дел. Мы — те, кто берёт цену за тишину, и если покупатель отказывается платить, то плата всё равно должна быть взята.

Я вспомнила слова, которые учат: «Сделал — получи. Договор есть договор». И, глядя на Лисару, счастливую и светящуюся рядом с наследным принцем, я ощутила не жалость, а раздражение — не от её радости, а от того, что моя добыча ускользает.

В уме моём тут же возникли варианты: потребовать предоплаты сейчас (грубое, но эффективное); оставить всё как есть и ждать, пока новый союз не закрепится (риск — потеря платы и репутации); инсценировать «малую неудачу», достаточно серьёзную, чтобы заставить короля вернуться к прежнему плану, но не настолько явную, чтобы связать меня с делом. Каждый вариант имел цену: честь гильдии, риск разоблачения, моральную пустоту, которую я давно прятала под бронёй.

Я вспомнила запах бумаги, запах печати — документы, которые магистр подсовывал мне под руку, когда я уходила в ночь: суммы, сроки, угрозы. Гильдия не признаёт «романтик-подарков» и не прощает «выходов» клиента. Магистр не простит провала по простому арифметическому правилу: «Чего доброго — беднеешь».

В тот же вечер я вышла пройтись по обычным маршрутам — не с целью наблюдать за ним, не для жалости, а чтобы пересчитать: сколько времени у меня есть до окончательного решения короля; кто из стражей или прислуги может быть склонён «подстраховать» ситуацию; какие возможности ещё открылись бы, если король все же отдаст принцессу старшему сыну.

Лисара и наследный принц были видимы в зале — улыбки, жесты, чаши. Народ шептал, и в этих шёпотах я слышала не только предвкушение свадьбы, но и пустоту в своём кармане.

Я не любила, когда деньги уходят мимо рук. И если судьба решила сжать кулак сама — значит, мне придётся иначе работать на восстановление сделки. Мастер учил: «Если клиент передумал — предложи ему услугу дороже». Я улыбнулась этой мысли, холодно и безжалостно. План менялся — но цель осталась прежней. И пока король ещё не вынес окончательного решения, у меня был запас времени — и это было всё, что мне требовалось.