Чудовище и чудовища

Глава 17. Ночь в саду

Луна стояла высоко, разливая серебро по гравию дорожек. Воздух был холоден, пахнул каменной влагой и горным мхом. Я вышла в сад просто чтобы подышать. После дневного разговора с Тарном казалось, что стены замка давят мне на грудь.

Я шла, не глядя, куда ведёт тропа, пока не услышала звук. Тихий. Рваный. Как будто кто-то сдерживал дыхание, а потом всё-таки не мог.

Сначала я подумала, что это зверь — раненый, забившийся в угол. Но потом услышала голос.
Тихий, хриплый. Человеческий.

Я подошла ближе, прячась за кустами жасмина, и увидела его. Он сидел на каменной скамье у фонтана. Вода струилась мимо, отражая луну, и в этом холодном свете он казался нереальным — громадная фигура, плечи, будто высеченные из скалы, и в руке — что-то маленькое, блестящее.

Он держал ту самую шкатулку. Крышка была открыта, подвеска лежала рядом на ладони. Камень ловил лунный свет и крошечными разноцветными бликами освещал его лицо. И по этому лицу текли слёзы.

Я замерла. Хотела уйти. Без звука. Без следа. Это не моё дело. Пусть плачет, если хочет — чудовище тоже имеет право плакать.

Но шаг не вышел. Что-то сжалось внутри. Словно тонкая, ржавая пружина, о которой я забыла, вдруг щёлкнула.

Я вышла из тени. Он заметил не сразу — всхлип оборвался, но не стих. Только когда подошла ближе, он поднял голову. В глазах — растерянность, а потом стыд.

— Я не хотел… — пробормотал он. — Не знал, что ты здесь.

— Я знаю, — ответила я. — И всё равно подошла.

Молчание повисло, между нами, только фонтан шептал что-то своё.

— Я не должна была принимать, — сказала я наконец. — Не потому, что подарок плох. Просто… я не та, кому он подобает.

Он молчал, сжимая шкатулку и подвеску в кулаке так сильно, что костяшки побелели.

— Я — горничная, — продолжила я. — Служанка при принцессе. А ты — принц. Ты должен дарить свои подарки другим. Принцессам.

Он усмехнулся — не злобно, скорее устало.
— Принцесса у меня уже есть.

— Вот и ухаживай за ней, — сказала я.

Он поднял взгляд.
— Она уродливая, — произнёс он ровно. — Не снаружи, как я. Внутри. В душе. Она красива, но пустая. Жестокая. И жадная. Но подарки… да. Подарки всегда берёт. Смеется надо мной, но берет.

Я не знала, что сказать.

Он вытер лицо тыльной стороной ладони, как ребёнок.
— Я думал, если кому-то что-то подарить, это сделает их счастливыми. А, выходит, это не так?

Я посмотрела на него. Луна отражалась в его глазах, и на миг мне показалось, что он — не чудовище. Просто человек.

— Иногда, — сказала я тихо, — подарок — это не радость. Это долг.

Он кивнул.
— Тогда, может, я просто не умею дарить правильно.

Я вздохнула.
— Может. Или даришь не тем.

Я повернулась, чтобы уйти.
Он не остановил. Только тихо сказал:
— Спасибо, что подошла.

Я не ответила. Но когда возвращалась обратно по аллее, и мне казалось, что каждый шаг отдаётся в сердце — глухо, тяжело, как удары молота по камню: «я должна его убить, пока не стало поздно».