Чудовище и чудовища

Глава 28. Поиск

Я шла с Тарном по узкой тропинке к дому старой гадалки. Он двигался легко, уверенно, с грацией, которой раньше у него не было: тренировки сделали его гибким и быстрым, а походка больше не выдавала громоздкой массы, а напоминала шаг тренированного человека.

Гадалка встретила нас у двери, её взгляд сразу упал на мое чудовище. Но она промолчала, не стала комментировать его внешний вид.

— Вы хотите, чтобы я посмотрела карты? — спросила она хрипло.
— Да, — ответила я. — Я хочу знать, где живут такие, как он.

Она кивнула и едва улыбнулась:
— Карты? Вам повезло, ответ на этот вопрос я знаю точно, гадание не нужно. В молодости я много путешествовала и уже встречала таких … необычных.

Тарн слегка напрягся, но стоял спокойно, сохраняя достоинство и грацию своей новой осанки.

— Если пересечь Горное королевство, выйдя на его северную границу, то дальше будет горный перевал, — начала гадалка, — за ним найдете огромную долину. Там круглый год весна, реки полноводны, все живут в гармонии с природой. Это будет королевство таких, как он.

Я прижала руки к груди: у Тарна есть место, где он сможет быть самим собой, без страха и притворства.

— Хочешь жить среди таких, как ты? — спросила я, едва удерживая радость в голосе.

Он задумался, и в его взгляде мелькнула лёгкая растерянность.
— Не знаю… — признался он тихо. — Я хочу жить там, где ты.

**

Когда я пришла в дом Лаэрта — как всегда, в пятницу, он встретил меня привычной спокойной улыбкой. На столе уже стоял ужин, ароматный, размеренный, дорогой. Мы говорили мало. Всё по старому ритуалу.

Когда он снял с меня обувь, аккуратно, почти бережно, и его тёплые руки коснулись моих щиколоток, я сказала:

— Я ухожу из гильдии.

Движение рук, снимающих чулки, на мгновение замерло. Только на долю секунды. Потом продолжилось — так же тщательно, так же спокойно, как всегда.

— Надолго? — спросил он так, будто уточнял время нашего следующего совещания.

— Может, на год. — Я смотрела на его пальцы, скользящие по голени ноги. — А может… навсегда. Не знаю.

Он положил мою стопу себе на колено, и стал рассматривать — методично, с вниманием, будто не услышал всего остального.

— На это решение можно повлиять? — тихо спросил он.

— Нет.

Он не вздохнул, не нахмурился. Просто посмотрел на мои ноги так, будто делал расчёт.

— Когда ты уходишь?

— Сегодня. Как только закончим.

Он медленно кивнул.

— Принял к сведению.

Он поставил мои ноги в таз, и пока тёплая вода омывала кожу, он произнёс, таким же деловым тоном, каким объявляют оплату за заказ:

— В таком случае ты должна уплатить штраф за расторжение контракта. Сумма… — он назвал её. Очень крупная. Сопоставимая с оплатой за эту миссию, что убила меня.

Я кивнула. Даже не моргнула.

Он вытер мне ноги. Медленно. До сухости. До тепла. До лёгкой дрожи в мышцах. Потом приступил к массажу — так, будто ничего не изменилось. Его пальцы были сильными, уверенными; он разминал ступни снизу вверх, находя все точки, которые заставляли меня выдыхать глубже, чем следовало бы. Он делал своё дело со странной покорной тщательностью — как человек, который знает, что теряет что-то важное, но всё равно доводит ритуал до конца.

Когда он поднес мою ногу к своим губам и коснулся стопы лёгким, предсказуемым, привычным поцелуем — я знала, что это происходит в последний раз. И он знал тоже.

Мы расстались как обычно — вежливо, спокойно, будто это был обычный вечер.

Но когда я вышла за дверь, я почувствовала взгляд, который прожёг мне лопатки. Я не обернулась.