Чудовище и чудовища

Глава 30. Отец

Стража подошла к нам быстро — массивные, широкоплечие, с тяжелыми копьями и шерстью, уложенной в косицы. Они с уважением склонили головы перед Тарном, но меня оглядели так, будто пытались понять, не представляю ли я угрозы.

— Король желает видеть пришедших через горный перевал. Обоих.

Слово «обоих» произнесли как нечто сомнительное — явно не понимая, зачем королю я понадобилась. Но нас повели вместе.

Дворец короля оказался не дворцом.

Он скорее напоминал огромную крепость, слепленную из скал: высокие стены, поросшие мхом, широкие лестницы, полы из отполированного времени камня. Внутри пахло смолой, влажной шерстью и травяными благовониями. Местные стражи косились на меня так, как люди обычно смотрят на монстров из легенд — смесь отвращения, страха и… жалости?

Но ни один не попытался остановить. Тарн шёл рядом, напряжённый, но не испуганный.
А я ощущала, что попала в чужой мир.

**

Меня и Тарна провели в огромный зал, залитый мягким зелёным светом, который шёл от светящихся мхов под потолком. Местные жители — высокие, с динными руками и короткими кривыми ногами, покрытые густой шерстью — расступались перед нами, но не сводили с меня глаз. Их выражение читалось без слов: уродливая, безволосая, плоская — чудовище.

Тарну же улыбались. Иногда даже склоняли головы — как равному, как одному из своих.

У трона стоял король. Он был выше и массивнее всех. Шерсть на его плечах отливала серебром, а глаза были глубокие, тяжёлые, как старые горные озёра. И когда он увидел Тарна, эти глаза резко расширились.

Он сделал шаг. Потом второй. И остановился прямо перед Тарном, изучая его лицо, руки, посадку головы — жадно, тщательно, будто боялся ошибиться.

— Так вот ты какой вырос, — произнёс он почти шёпотом.

Тарн растерянно нахмурился:

— Вы… знаете меня?

Король медленно вдохнул. В зале повисла тишина.

— Твоя мать была человеческой женщиной. Её похитили много лет назад… по моей вине.
Он закрыл глаза на секунду, будто вспоминая.
— Я приказал взять жену Горного короля. Хотел переговоров, влияния, рычага давления. И я был безрассудным, жестоким.

Он с трудом договорил:
— И я взял ее.

Мои пальцы невольно сжались в кулаки. Тарн замер.

Король продолжил:

— Она провела в моей постели несколько дней. А когда её вернули… она уже носила тебя.
Он качнул головой.
— Горный король принял ребёнка — честь не позволила ему иначе. Но ты…

Он осторожно поднял руку и, не касаясь, провёл ею в воздухе вдоль лица Тарна.

— Ты слишком похож на меня, чтобы я мог в этом сомневаться. Твоё строение плеч, форма черепа, взгляд… это кровь моего рода.

Тарн смотрел на него широко, почти испуганно.

— Значит… Вы… мой настоящий отец?

Король сделал шаг вперёд и положил обе руки Тарну на плечи:

— Да. Мой. И ты вернулся туда, где тебе изначально было место.

Я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Тарн — тот, кого я искала, спасала, учила ходить среди людей — теперь стоял среди своих. И даже его осанка изменилась: он словно вырос на глазах, будто впервые занял пространство, которое ему по праву принадлежало.

Король посмотрел на меня — и в его взгляде мелькнула смесь неприязни, недоверия и осторожности. Как будто он смотрел на странное неприятное существо, которое почему-то привело к нему сына.