Чукча читатель, чукча писатель

Paper Passion: Джефф Вандермеер "Борн"

Размышления о человечности бережного убийцы

Отзывы на некоторые книги писать не легче, чем сами книги. Это в полной мере относится к роману Джеффа Вандермеера “Борн”. И дело даже не в том, что по степени шизанутости он чем-то напоминает тексты Мьевиля - недаром Вандермеера называют преемником последнего и продолжателем дела “новых странных”. Впрочем, я бы скорее назвала это делом “новых новых странных”.

Если Мьевиль берёт нарочитой простотой, нарушением всех канонов и свободной фантазией, то Вандермеер обращается к совершенно чуждым для нас, обывателей, вопросам. Таким, например, как “можно ли воспитать существо, не являющееся гуманоидом, и что из этого выйдет”. Для начала.

О чем книга?

В мире, где произошла катастрофа (какая и почему - можно только догадываться, собирая по тексту намеки), немногочисленные люди пытаются выжить в разрушенных городах. Каждый враг каждому, но это ещё полбеды. Биотехнологии, которые до БП служили людям, теперь вышли из-под контроля. Поэтому над городом властвует гигантский летающий медведь Морд, а в кислотной реке можно встретить плотоядного левиафана. Люди, как и положено двуногим зверям, не отстают. Меж развалин рыщут вооруженные банды измененных детей, а в старой обсерватории засела таинственная Морокунья.

28-летняя Рахиль - одна из немногих выживших. Именно ее глазами мы будем смотреть на погибающий и возрождающийся мир. Из ее воспоминаний узнаем, как уходили под воду острова, как исчезали страны, раскалываясь и становясь сначала вотчиной тиранов-однодневок, а потом и вовсе - хаосом.

Рахиль, как и многие горожане, - мусорщица. Она живет в огромном брошенном здании - Балконных Утесах - с мужчиной по имени Вик и промышляет поисками редких полезностей в руинах, а порой забирается на шкуру Морда, пока тот спит. И однажды на этой шкуре она находит нечто необычное…

Темно-фиолетовый комок размером с мой кулак, цепляющийся за шерсть Морда, словно выброшенный прибоем полураспустившийся морской анемон. Я заметила его только потому, что он, как маячок, каждые полминуты помаргивал изумрудно-зеленым огоньком, пробивавшимся сквозь пурпур.

Он лежал, тихонько напевая сам себе, едва заметное отверстие на верхушке напоминало постоянно двигающийся рот: колечки плоти то сжимались, то расширялись. “Оно” тогда еще не стало для меня “Им”.

Чем ближе я подбиралась, тем больше Борн высовывался из шерсти Морда, становясь похожим на какой-то гибрид анемона и кальмара, - этакая гладкая вазочка, по которой пробегала разноцветная рябь: фиолетовая, темно-синяя, цвета морской волны. Четыре вертикальных гребешка пересекали его теплую, пульсирующую кожу, гладкую и слегка шершавую, как у отполированной волнами гальки. Пахло прибрежными тростниками праздным летним полуднем и морской солью с ноткой страстоцвета.

Подобрав забавную креатуру, Рахиль нарекает ее Борном. Что он такое и откуда взялся? Даже по меркам нового мира Борн очень странный. Возможно, он - всего лишь ещё одно порождение технологий прошлого. Возможно - новая форма жизни, созданная эволюцией как ответ на изменившиеся условия среды. А, может быть, пришелец из космоса.

Рахиль начинает выращивать свою находку и очень быстро понимает, что это не растение и даже не животное. Борн разумен. Да, он выглядит как анемон, может становиться “камнем” и поедает ящериц, но при этом умеет говорить и задаёт вопросы. Сначала самые простые: кто я? Откуда я сюда прибыл, и куда мы все уходим? Что такое смерть?

Но чем дальше - тем сложнее.

У Борна есть немало других вопросов, связанных с его отличием от людей: я робот или живое существо? Я личность? И Рахили приходится на них отвечать…

Рахиль пытается учить Борна, как учила бы человеческое дитя. Но Борн не человек и даже не гуманоид. У него иные органы чувств, и ответы Рахили его не устраивают, потому что не соответствуют его восприятию. Тогда он начинает искать свои собственные. И, когда находит, остается наедине с этими ответами, которые далеко не так прекрасны, как хотелось бы.

Теперь Борн узнал, что его можно ранить. Что он уязвим. Кончилась беззаботная детская радость. Кончились дурачества. Потому что теперь в нем затаится определенное знание: он может умереть.

Что происходит, когда мы умираем?

Большая часть сюжета - об отношениях Рахили и Борна. Где-то на фоне приходят Мордовы последыши, а Морокунья плетет свои сети, где-то там Балконные Утесы подвергаются атакам, а из прошлого Вика всплывают жуткие детали, но основной фокус все равно остается на взрослении Борна и на проблемах, с ним связанных - в том числе таких вроде бы забавных, как ссоры Вика и Рахили из-за него.

Борн многое узнает и понимает сам. Сам осмысливает и приходит к выводам, которые в конце концов повлияют и на его судьбу, и на судьбу города. В какой-то момент перестаешь читать текст как фантастику о детеныше-негуманоиде и начинаешь читать его как книгу о воспитании.