Чумная любовь

Сыщик 4

На очередное собрание Санитарной комиссии Лиза опоздала на полчаса. Благо ее дожидался Антип на пролетке. Увидев выбегающую из ворот Московского чумного пункта Лизу, на ходу запахивающую на себе пуховый платок, он, осклабившись, пропел:

- Эх-ма… «Не нужны мне мати камены палати, а прикуй ты меня мати к девичьей кровати…»

- Что это, Антип? – удивилась запыхавшаяся Лиза, ловко взобравшись в пролетку.

- Так, того самого… на вас посмотришь и жить хочется, - задорно объяснил лохматый мужик, стегая лошадку.

- А где же Василий Федорович? – от рывка, тронувшейся пролетки упала на сидение Лиза.

- Так, того самого, запил ён, - объяснил словоохотливый возничий.

- Вот так новость, - неприятно удивилась Лиза. За все время, что казак Крылов работал в Летучем отряде, он не злоупотреблял спиртным.

- А я про что! Позабыл подлым образом про свою работу-тяготу. Бросил меня, а я ведь под его, Крыловым, надзором состою, - жаловался Антип.

А Лиза недоумевала, почему доктор Смирнов с каким-то ожесточенным упорством отказывался принимать ее обратно в Летучий отряд, в котором, между тем, было не все ладно. Вот и маленький санитар Гу Ян пропал. Владлен Григорьевич ходил мрачнее тучи, хотя его Летучему отряду придали трех новых санитаров из русских. И вот теперь история с Крыловым.

Пролетка свернула с Водопроводной улицы на Полевую и мимо здания Политехнического института к Городскому парку. Они миновали дом, где на третьем этаже в высоком окне, украшенной затейливой лепниной, за тюлевой занавеской мерцала теплым светом керосиновая лампа. Пусть робко, но жизнь упрямо сопротивлялась страшному чумному мору.

Московский пункт был расположен в Хабаровской чумной больнице. Само собой, ее персонал, состоящий из фельдшеров, шести санитаров и одного повара-китайца не мог управиться с невиданным наплывом заболевших. Особенно после того, как больнице были приданы двадцать три старых казармы Московского полка, где можно было размещать зараженных. Остро не хватало рук, тем более врачей, а потому доктор Верховенцева, сразу по выздоровлении, была была откомандирована сюда и по самую макушку загружена работой, вскоре став своей в девятом бараке, что был отведен под собственные нужды медперсонала, так что прочно поселилась там. Тем более бараки Московского пункта отапливались чугунными печами, что по холодной ветреной погоде начинающейся зимы стало существенной причиной, чтобы не возвращаться, пусть и в комфортный, но холодный номер гостиницы.

В этот день Лиза проводила вскрытие и до последней минуты оставалась возле операционного стола, не учтя лень кобылки Антипа. Как он ни настегивал ее, как ни клял «энту лихоманку», которая своей неторопливостью «всех чертей в аду из себя повывела», та и не думала переходить даже на легкий бег. Только Лиза переживала зря, потому что успела к концу отчета о проделанной работы санитарных отрядов. Милейшая Яльцева-Попова, помахала ей из зала и похлопала по стулу возле себя, которое Лиза тут же заняла, приглаживая волосы, ища глазами Смирнова и прислушиваясь к отчитывающемуся, чей доклад весьма обнадеживал.

По словам докладчика, к данному времени удалось эвакуировать из китайских фанз и разместить в теплушках 3607 китайцев, после чего на станции Манчжурия не наблюдалось ни одного случая заболевания.

Нашелся вот и Владлен Григорьевич, что отрешенно сидел через три ряда впереди нее, думая о своем. Но не только он грешил невниманием. Многие созванные в ресторанный зал гостиницы врачи попросту дремали, пользуясь короткими минутами спокойного отдыха.

- Предлагаю, в целях ограничения доступа в Харбин китайского населения, - взял слово доктор Заболотный, - что приходят из соседних местностей, охваченных эпидемией, пропускать их через пункты-кордоны в восьми милях от Харбина. Как видите, подобная практика уже оправдала себя и не следует ли отодвинуть санитарные кордоны дальше от границ Харбина? Понимаю, что рук катастрофически не хватает. Но пропускать в город сдедует только при наличие пропуска от тех кордонных противочумных пунктов.

Тут уж проснулись те, кто до этого благодушно подремывал под потрескивание газовых рожков в хрустальных люстр. Слова Заболотного означали, что нагрузка на медперсонал увеличится многократно.

- Совершенно с вами согласен, Даниил Кириллович, - поддержал его доктор Кулеша. Георгий Степанович до приезда в Харбин был прозектором в больнице св. Магдалины Санкт-Петербурга. – Ведь это какое-то нашествие бродяг и наши теплушки попросту с ними не справляются, потому требуются дополнительные. А почему так происходит, уважаемый Даниил Кириллович, да потому, что нищие китайцы прослышали о бесплатном хлебе да чае, что выдают каждому в обсервациях кордона.

- На то и расчет, Георгий Степанович, хоть таким образом можем выявлять среди них больных. И разве эти меры не принесли свои плоды, - напомнил Заболотный, так как это была его инициатива. – Будем пропускать возчиков по одному человеку на подводе. Засим, предлагаю создать дополнительные ночлежные пункты.

По залу прошелся оживленный шумок обсуждений. Война с эпидемией, как всякая война требовала небывалого напряжения сил, которых уже практически не оставалось. На войне хоть был виден враг, которого можно было победить, уничтожив физически, а здесь он, невидимый, выкашивает людей стремительней, чем пулемет Максим, при этом не знаешь и не понимаешь куда и в кого стрелять в ответ.

- Как вы на это смотрите, Карл Эдуардович, - обратился Заболотный к вальяжному представителю КВЖД, что сидел за председательским столом по правую руку от него.

- Да, разумеется, я за, - кивнул сей господин с готовностью. - Но не вызовет ли это настороженность, а потом и возражение китайской стороны.

- Не думаю, - неуверено ответил Заболотный. - С китайскими врачами у нас организовались еженедельные совещания и взаимный обмен бюллетенями о ходе заболеваний. Так что китайская сторона в курсе всего, не взирая на то, что Харбин и Фуцзядан отделен друг от друга цепью русских и китайских солдат. А на тамошнем пропускном пункте работают по очереди, как русские, так и китайские врачи. Так что не вижу здесь никаких препон.