Чумная любовь

Раздражение 10

Лизу отягощала совесть.

Досада на себя, которую доктор Верховенцева пыталась не ворошить, все же взяла вверх. Она была недовольна собой, не беря в расчет футунданта, что стал виновником ее бестолкового здесь времяпровождения. Мучило ее неожиданно неподобающее поведение, которое от себя не ожидала.

Недовольство собой Лиза вскрыла одним решительным вопросом: отчего она думает, что имеет право на высокомерие, что проявила с футундантом у его матушки? Только лишь от того, что эти люди другие внешне и отличаются по своему непонятному и даже смешному для нее, образу жизни? Потому-то она решила, что имеет права принижать этих людей? Да, она оказалась здесь вынужденно, и ей решительно все здесь не нравилось, но это не повод дерзить и говорить гадости.

По тому как отвечал ей футундант, сведя все к шутке и даже флирту, он прекрасно понял ее недвусмысленные колкости. Какой же грубой, недалекой и даже пошлой предстает перед ним цивилизованная европейка. Не потому ли она так себя ведет, что ей неприятно находиться среди них? Что ей здесь все чуждо и от того пугает? Не от мысли же, что они ни чем не отличаются от жестоких хунхузов? Одежды их вот тоже смешны и нелепы, лица некрасивы, невыразительны, а то и устрашающе безобразны. Но не таким ли точно образом они смотрят на русских с чуждой им культурой, удивляясь нашей некрасивости? Интересно, как футундант видит ее? Почему бы при случае не порасспросить его об этом? Хотя пустое все. Она не удивится его уверенности, что хамство и грубость присущи русским. Но, не смотря на эти успокаивающие отговорки, Лизе до сих пор было стыдно за то, что она наговорила ему. Хороша же, представительница русской интеллигенции.

После того как молодая госпожа лишилась двух своих служанок и после унизительной для нее сцены у ненавистной свекрови, она притихла. Во всяком случае, ее не было ни слышно, ни видно. Только это беспокоило не меньше, чем если бы она в открытую скандалила и злоумышляла. Не вызывало сомнений, что она все это просто так не оставит и лишь выжидает, чтобы наверняка поквитаться с ненавистной лаовай за все. Да и слуги, удивленные столь жестоким и решительным заступничеством хозяина наложницы перед собственной супругой, теперь опасались демонстрировать свою неприязнь к чужеземке. Даже разговаривать при ней в пренебрежительном тоне и уж тем более обсуждать ее остерегались, хотя до того, то и дело, занимались этим без боязни, что наложница их поймет и пожалуется господину, что очень развлекало их.

Лиза между тем отсыпалась и привыкала к здешней еде, о чем наушник госпожи-куклы докладывал ей: мол, наложница все время спит, чем футундант обеспокоен и уже раза два посылал за лекарем. Тот заверил, что молодая женщина здорова, но сказалось сильное утомление и долгий недосып и ей просто необходим отдых.

Докладывали молодой госпоже и то, что ее супруг навещает новоявленную наложницу чуть не каждый день и подолгу остается в ее покоях. Более того, все это происходило, якобы, по прихоти наложницы, что всеми силами стремилась удержать футунданта подле себя. Якобы, как только она присылает ему бирку-знак того, что ждет его, - господин тут же срывается к ней. Только отчего тогда свекровь пожаловалась лекарю, что беспокоит ее самочувствие сына и это притом, что он имеет помимо жены ненасытную наложницу? И без того не очень разговорчивый, он стал угрюмым и раздражительным, не спит ночами и ничего толком не понимающий лекарь лишь головой качал, умолчав, что недавно футундант пожаловался на головную боль, что являлось признаком длительного мужского воздержания.

Что касается самой Лизы, то она начала злиться, задавая себе один и тот же вопрос: что она здесь делает?

В течении этой недели ее компаньон не появлялся у нее, но по его вещам: книге, писчей кисти, четкам, что иногда оставлял на столике возле ее кровати, она знала, что он был в ее покоях, когда она спала и подозревала, что евнух подает ей какой-то особый успокаивающий чай, чтобы она отсыпалась. Еще больше беспокоила проволочка в их деле, ведь к исследованию состава пыли и трухи, что осталась от пилюли, она так и не приступила. Она не понимала, отчего он так поступает, когда зависит от ее знания и исследований противочумной пилюли?

Лиза пыталась, где знаками, где китайскими словами, которые худо бедно узнала, спросить об этом рыхлого старика, что прислуживал ей, но он лишь кланялся с угодливой улыбкой и поспешно семенил от нее прочь и Лиза все больше злилась, проводя дни в преступной праздности.

В Харбине она бывало себя не помнила, леча и вытаскивая с того света людей, куда их утягивала чума и ей, не то чтобы не хватало дня, порой и ночью она не могла позволить себе потратить несколько часов на сон. Она узнала цену времени и оно было бесценно, как сама жизнь. Здесь же она занималась неоправданным расточительством, попав в какой-то вакуум безвременья, ведя жизнь беззаботной дамской болонки. У нее вдруг появилось уйма свободного времени, которое она просто не знала куда девать и преступно убивала его своим бездельем, ведя бестолковую жизнь, зная при этом, что в Харбине в ее руках отчаянно нуждаются.

К тому же в ленности и покое замедлялась и мыслительная деятельность, отвлекая ее на всякую бесполезную чепуху, вроде всей этой яркой экзотики от которой уже порядком рябило в глазах, и болела голова.

Все эти дни Лиза не переставала молиться за то, что бы указал Господь ей путь и на этот раз. В одну из таких минут, порог ее покоев переступил евнух У, так звали боязливого старика, что прислужтвал ей. Лиза подняла голову от сомкнутых ладоней, не сразу выходя из молитвенного состояния, отрешенно посмотрев на него, и евнух поторопился уйти, деликатно прикрыв за собою двери.

На четвертый день распознав в чае сильнодействующий усыпляющий отвар, Лиза, выпив его под придирчивым взглядом старого слуги, сразу выплюнула его в горшок с карликовым деревцем пэньцай, как только евнух вышел, успокоенный ее послушанием. Он зашел еще раз, когда Лиза, якобы сморенная сном, прилегла на перетянутую расшитым атласом кушетку. Она действительно начала дремать, когда услышала неторопливые шаги, шорох одежды, но почувствовав легкий запах сандала и дыхание возле своего лица, сразу открыла глаза.