Чумная попаданка. В поисках древней магии

Прощание

Когда лето двинулось к концу и мне нужно было уже ехать в школу, меня провожали всей семьёй. Отец стоял и курил трубку, мой дедушка наставлял меня на «путь истинный» вместе с мамой, которая накупила мне море вкусняшек. Тот, кого я не волновала, рылись в моих вещах, осматривая мои чемоданы получше таможенников.

И во всей этой суете нас не трогала мрачная атмосфера, летающая вокруг. А именно мрачная атмосфера других магов. Все они были взволнованы тем, что им придётся отпустить детей.

— Может, ты положишь свою палку в чемодан?

— Это не палка, а посох. Самые крутые маги имели посохи. Если ты что-то имеешь против посоха — это значит, что ты не дорос до посоха! Посох — это творение, которым не всякий может владеть! — Я подняла свой посох над головой. Отчего на меня странно косились другие волшебники.

— Что? — Мой отец спросил спокойным тоном. — Ребёнок вживается в роль мага, — после чего подойдя и поднимая меня вместе с посохом. Он смотрел мне в глаза, дергая меня за посох, и я отпустила его. Отец же положил его в груду вещей моих вещей, чуть не задев Винса, который в невидимости сидел на моих вещах и старался не отсвечивать.

— Волшебника, — поправил его дедушка.

— Я не волшебник, мне простительно, — тем не менее возразил ему мой папа. — Или вы хотите продолжение с этой палкой?

— Посохом! — Тут уже возмутилась я.

— А если меня будут поправлять мелкие недоволшебники, то на следующий концерт любимой группы этот гном пойдёт в свои двадцать. — Закрыл весь спор одним предупреждением.

— Я могу с тобой сходить, — Решил в игру вступить дедушка, явно не желая отдавать главную роль отцу, но его тут же обломал смешок моего брата:

— Дед, она ходит на концерты тяжёлого рока, а после него мозги как через блендер пропускают, — Предупредил его Ник. А Люк, словно желая подтвердить его слова, включил на своём плеере один из треков, отчего порон раздались нечеловеческие звуки из самого ада.

Нет, мне нравилась подобная музыка, особенно когда к этому добавлялись и движения тела, но другие почему-то воспринимали подобное как нечто ненормальное.

Дедушка с папой переглянулись, но было понятно. Элиос проиграл в этой битве.

— Слушай отца. Будь хорошим ребёнком.

Я лишь тяжело вздохнула.

Послышался клаксон, оповещающий нас об отбытии поезда. И тут мама меня начала тискать и целовать. «Да как же так», «Почему же нужно ехать так далеко». Дедушка с отцом стояли в отдаление, даже не пытаясь подойти. А вот мои братья и сестра гаденько ухмылялись в отдаление, что наводило меня на неприятные мысли, что что-то они сделали с моим багажом. И это что-то я обнаружу лишь в поезде.

Когда мама отвернулась, я успела намекнуть, что им писец, проведя большим пальцем по горлу. Уж я точно найду способ отомстить этим большим засранцам за всё хорошее и плохое. На что в ответ они показали, что их сюрприз мне понравится. После чего у нас начались баталии кто кому и что сделает. Всё это у нас протикали в жестах.

И вот то я махала маме ручками, то показывала троим засранцам, чтобы ждали от меня сюрпризы по утрам, когда они насмешливо воспринимали мои угрозы. Под конец мы лишь показывали друг другу неприличные жесты, пока мама отворачивалась к отцу и что-то спрашивала, явно веселясь от наших проделок.

Но в этой войне выиграли старшие, ибо я махала маме руками улыбаясь, а эти трое горил за её спиной стояли с гордо поднятыми руками с неприличными жестами. Отец махал мне рукой с ехидным взглядом, пока дед стоял рядом с ним и закрывал лицо рукой от всего происходящего идиотизма.