Чумная попаданка. В поисках древней магии

Вот же... шляпа...

Стоило нам добраться до замка, как мой посох задрожал ещё сильнее, что меня заинтересовало. Крутанув его, я вобрала в себя излишек магии и начала по-новому смотреть на замок... Который меня невзлюбил.

— Напомните, профессор, когда примерно был построен замок?

— Скоро ему стукнет тысячу лет.

Вот только от её формулировки я не могла точно сопоставить факты времени. Но не может он просто так меня ненавидеть, в этом нет никакой логики. Какой момент истории чаще всего повторяется?

— А если смотреть от падения Египта? — спрашиваю я.

— Египет? — и столько удивления в её голосе. — Египет ещё существует...

— Падение Рима... Потопление Атлантиды... Появление инквизиции? — я перебирала варианты, пытаясь вспомнить какую-нибудь существенную дату, а потом до меня дошло! — О! Точно, это было до постройки Камелотта или после?

Вот только на меня продолжали странно смотреть.

— Мисс Картер, вы верите в подобные сказки?

После этих слов она начала собирать детишек, а я... Перевела взгляд на свой посох... Который делался с Мерлином, когда тот был моим учителем, и до того времени, пока он не сошёл с ума и не начал действовать против магического мира.

Но сейчас она говорит, что... Его не существовало?

Я усмехнулась.

А ведь сколько гонора было у старого пердуна, но чтобы его стёрли из истории? Нонсенс.

Я пристроилась в конце своры детишек, следуя как цеплёнок.

— Это не палка, а посох... Послышались чьи-то смешки, что заставило внутренее меня зажется. Я уже ждала, чтобы они ко мне пристали. Я распрямилась и, поставив посох на пол, уже находилась на низком старте...

Но эти сволочи ретировались от меня, я даже не успела этого заметить.

— Вы хотели их сожрать? — раздался шёпот Винса. Он, оказывается, находился рядом со мной в невидимости. — Если что, я знаю хороший способ приготовления.

— Каннибализм до добра не доводит, это, конечно, вкусно, но потом это ужас в ночи, — грустно ответила я, а потом спросила: — А ты как на счёт детишек?

— Мясо слишком нежное, я больше говядину или китов люблю.

— А где ты его достаёшь? — с интересом спрашивала я, отстраняясь немного от детей и беседуя с ним. — Свежее или тухлое?

— Свежее, но дороговато, поэтому много и не поешь.

— Где деньги ты берёшь? — на мой вопрос эльф только фыркнул.

— Места знать нужно.

— Или знать, по сколько забирать от мяса? — ну вот не верилось мне в его финансовую обеспеченность.

— Я получаю проценты от того, сколько привожу клиентов.

Тут профессор Макгонагалл попросила внимание, и я быстро кинула эльфу:

— Запиши меня в клиенты.

После чего, перекинув посох в другую руку, я вошла в зал за этими цыплятами. Заметив что-то сверху и переведя взгляд, улыбнулась от звездного неба из свечей. Они так и притягивали к себе взгляд. Детишки были в восторге от подобного, а вот мой посох начал вибрировать сильнее в руках. Я на автомате крутанула, вбирая в себя излишек магии.

Но вот в зале я уловила несколько странных движений, отчего я повернула голову и заметила удивлённый взгляд со столика, где все сидели в зелёном. Полного телосложения и с черными волосами. Он слишком быстро засуетился, а я прикрыла глаза рукой, на автомате вновь крутанула посох, вбирая излишек.

— Интересно, а до создания полтегрейста никто не додумался? — спросила я, выдыхая, на что получила недовольные взгляды от близжайших учеников, а так же хмурый взгляд на профессора Макгонагалл.

Вот так мы всей маленькой толпой, вместе с учениками, я стояли перед на виду у всех, иногда проделывая крутящиеся движение для забирание излишек, чтобы по итогу сесть перед шляпой для определения пути, куда пойти... В момент, когда я услышала своё имя, по недавной привычки я крутанула посох, на что шляпа удивлённо сказала:

— Давно я не видел истинных посохов, это же в каком клане хранят их создание? — спросила... говорящая шляпа.

Я с секунду смотрела на эту шляпу. Я даже присела на корточки перед ней, прежде чем спросить:

— Это что нужно было сделать, чтобы тебя засунули в шляпу? — я сделала пальцы в форме треугольника.

Шляпа как-то встрепыхнулась, а я заметила растерянное лицо молодого юноши. Обычно форма души остаётся в той же форме, как и перед трансформацией. И тут он проговорил:

— Да быть такого не может!