Чумной Кузнец 3: Печать Судьбы

Глава 2: Арена

Я проснулся ранним утром, чувствуя, как слабый свет пробивается сквозь тяжёлые занавески. Несколько секунд я просто лежал, глядя в потолок, пытаясь зацепиться за остатки сна, где всё казалось проще. Но сон уходил слишком быстро, оставляя меня наедине с реальностью. Сегодня был тот самый день. День, когда я должен был выйти на арену.

Сердце кольнуло воспоминание, и я почти машинально протянул руку ко вкладке в профиле – почта. Слабая, глупая надежда, что сегодня будет иначе. Что Лиза написала.

Пальцы скользнули по поверхности профиля, активируя почту. Мгновение я ждал, а затем почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Никаких писем от Лизы. Опять. Сколько времени прошло с тех пор, как я получил от неё последнее сообщение? Неделя? Больше? Даже в это утро, накануне решающего дня, я почему-то всё ещё надеялся, что она вспомнит. Что её письмо станет для меня тем самым знаком, что я не один, что есть кто-то, кому не безразлично, как закончится мой день. Но, увы, почтовая вкладка оставалась безмолвной, как и всегда в последнее время.

В дверь вошёл слуга, молчаливый и быстрый, как всегда. Без слов он подал мне знак, что пора вставать. Я знал, что готовят к бою, и сразу ощутил напряжение в воздухе. Слуги суетились, каждый выполнял свою задачу с чёткой отработанностью, будто этот день был лишь рутинной частью их работы.

Меня отвели в небольшую комнату, где уже был приготовлен завтрак. На столе стояли блюда, которые я не часто видел на своём столе — хлеб, свежие фрукты, куски мяса, которое даже источало аромат, обещая мне последний пир перед боем. Я ел молча, не спеша. С каждым кусочком чувствовал, как по телу разливается тепло, возвращая силу, но не прогоняя тягостные мысли о предстоящем сражении. Всё вокруг было странно спокойным, словно мир не замечал, что сегодня мог стать для меня последним.

После завтрака меня ждал ещё один ритуал. Слуги принесли сосуды с маслом, ароматным и густым, и начали натирать моё тело. Их движения были чёткими, почти механическими, они проделывали это сотни раз. Масло приятно согревало, смягчая кожу и мышцы, готовя меня к тяжёлому дню.

Когда всё было готово, меня вывели во двор, где уже ждала повозка. Повозка была скромной, без лишних украшений, но достаточно вместительной для меня и моих сопровождающих. Слуги суетливо расположились вокруг, проверяя снаряжение, одежду. Один из них открыл дверь и жестом пригласил меня внутрь.

Мы двинулись по пыльным улицам города. Колёса повозки медленно катились по камням, создавая глухой, размеренный стук, который только усиливал тревожное ожидание. Весь город жил своим обычным жизненным ритмом, но я чувствовал, как арена уже дышит где-то впереди, маня меня всё ближе.

Я обернулся к одному из сопровождающих, который сидел напротив меня.

— А где мои товарищи? — спросил я, ожидая увидеть знакомые лица рядом.

Слуга поднял глаза, но ответил спокойным, бесстрастным голосом:

— От каждого хозяина требуется только один боец. Твои товарищи не будут участвовать.

Эти слова ударили, как камень в грудь. Один боец. Только я.

Повозка медленно катилась по улицам Камуна, и с каждой минутой я ощущал на себе все больше взглядов. В отличие от тех привычных дней, когда город жил своей обычной жизнью, сегодня Камун утопал в праздничной суете. Всё вокруг напоминало какой-то яркий, живой карнавал, и это погружало меня в странное ощущение, будто мир, в котором мне предстоит сразиться насмерть, и мир вокруг меня — это два совершенно разных измерения.

Толпы людей заполонили улицы, их лица были полны радости и волнения. Я смотрел на них из окна повозки. Мужчины и женщины в ярких одеждах двигались в танце, словно музыка была частью самого воздуха, пронизывая всё вокруг. Каждый переулок, каждая площадь стали частью этого огромного праздника — дня рождения Императора. Люди здесь выглядели так, будто они несли в себе свет и радость, которая противоречила моему собственному состоянию. Они смеялись, пели, пили вино прямо на улицах, подставляли лица под потоки конфетти и лент, что летели с балконов.

Впереди я увидел группу уличных музыкантов, которые играли на странных инструментах, издававших высокие, звонкие звуки, идеально вписывающиеся в атмосферу праздника. Кто-то из толпы подбежал к ним и начал танцевать прямо посреди улицы, привлекая к себе ещё больше людей. Все кружились в радостных движениях, будто сегодня был не просто день рождения Императора, а какой-то священный день, который соединяет народ Камуна с его богами.

Люди с любопытством разглядывали повозку, шептали друг другу что-то, указывая в мою сторону. Для них я был всего лишь одним из бойцов, тем, кто сразится на арене ради их развлечения. Я видел, как дети подбегали ближе, пытаясь заглянуть внутрь повозки, их глаза светились восторгом и любопытством. Для них этот день был как сказка, наполненная героями и чудовищами, где бойцы, подобные мне, становились легендами.

Женщины, облачённые в яркие шелковые наряды, бросали на повозку игривые взгляды, а некоторые даже поднимали кубки в воздух, будто приветствуя меня. Взрослые мужчины, уже изрядно навеселе от вина, смеялись и выкрикивали что-то в мою сторону, размахивая руками, словно надеясь поймать моё внимание.

С балконов падали длинные ленты, расцвеченные в золотые и багряные цвета — цвета Императора. Каждый дом был украшен знаменами и гирляндами, как будто весь город стремился стать частью этого великого события. Горожане выкрикивали поздравления и хвалебные речи в честь Императора, бросая в воздух лепестки цветов и золотые монеты, которые каскадом сыпались на улицы. В какой-то момент над нами пролетела группа акробатов, выполняя сложные пируэты в воздухе, и толпа встретила их оглушительным криком радости.

Повсюду чувствовался запах праздника. Воздух был наполнен ароматом жареного мяса, сладких пирогов и пряных благовоний. Торговцы на каждом углу предлагали свои товары: всевозможные угощения, украшения и маски, которые носили празднующие горожане. Эти маски придавали городу почти мистический оттенок — они были красочными, с завитками золотых узоров и блестками, закрывающими лица людей. Кто-то из прохожих, надев одну из таких масок, неожиданно встал прямо перед нашей повозкой, раскинув руки и поднимая в воздух чашу с вином, словно обращаясь к богам. Толпа тут же разразилась смехом, и его вскоре увлекли дальше в водоворот танцев.