Чумной. Том 1

Глава 5

– Хану. Хану!

Сквозь сон голос доносился слабо, едва слышно. Забытье притупляло ощущения, чему можно было только порадоваться. Даже сейчас, в липкой серой бессознательности, чувствовалось, как горит исполосованная спина и как тянет от пола ледяным холодом. Плечи ныли тупой, уже почти привычной болью. Одного из них коснулись теплые пальцы. Через мгновение рука взялась тверже, чуть встряхивая его и приводя в сознание. Хану дернулся, приходя в себя.

– Слава Сэйе! Жив! – выдохнула Эскер.

Ее лицо, освещенное желтоватым светом, было совсем близко. Cобраная, взволнованная, она сидела рядом, низко склонившись над ним. Освещала камеру масляная лампа, стоявшая на полу, факелы успели перегореть.

– Пусти, – прохрипел Хану.

Мгновение принцесса непонимающе смотрела на него; затем, переведя взгляд на ведущую от связанных рук к потолку веревку, охнула и отдернула пальцы.

– Прости, я не подумала об этом. Амулеты у тебя?

Хану ответил не сразу. Мысли текли неохотно, будто тягучие капли меда. Медленно возвращались воспоминания: умирающие от чумы горожане, принц, приказавший пытать его, и королевские люди, которых он убил. В застоялом воздухе, сквозь копоть, отчетливо чувствовался запах крови.

Не дожидаясь, пока он заговорит, Эскер поднялась на ноги. Дешевое платье с передником, надетое на ней, было явно с чужого плеча, белый чепец закрывал волосы и мешал рассмотреть лицо. Ни капли не смущаясь, принцесса подняла юбки. Под ними успели мелькнуть коричневые суконные штаны, привязанные к поясу сапоги и ножны с мечом. Выудив оружие, девушка бегло одернула платье, переступила через Хану и присела рядом.

– Сейчас перережу веревку, – предупредила она.

Хану попытался кивнуть. Лежа на полу, в этом было мало толка.

– У кого-то из них, – отозвался он наконец на вопрос об амулетах. – Дай мне один…

Эскер пилила веревку медленно, стараясь больше не потревожить его руки.

– Это ты их?.. – уточнила она, не отрываясь.

Он снова замолчал ненадолго. Признаваться в убийстве королевских стражников не хотелось, отрицать очевидное было глупо.

– Да, – признался он наконец. – Кроме младшего…

Эскер, не разжимая губ, кивнула. Сдернув остатки веревки с запястий, она, передвинувшись, перерезала веревку на ногах. Это вышло быстрее – там она не пыталась быть аккуратной. Хану попытался подняться и со стоном упал обратно – от плеч по всему телу прокатилась очередная волна боли. Снова задрав юбку, Эскер вогнала меч в ножны и подошла к ближайшему трупу стражника.

– Как ты? Идти сможешь?

– Наверное, – без всякой уверенности отозвался Хану.

Принцесса с трудом разжала мертвые пальцы. В них действительно оказался амулет – тонкое золотое кольцо с узорчатой вязью.

– Это? – быстро спросила она, показывая находку.

– Да, – все-таки поднявшись, Хану сел и торопливо протянул руку вперед. Ему уже казалось, что он чувствует, как подступает кашель. – Д-дай мне…

Кивнув, Эскер сунула ему кольцо. Хану нацепил его на левый мизинец, едва не содрав кожу в спешке, и только тогда вздохнул спокойнее.

– Где остальные?

– У к-кого-то из н-них.

Со способностью мыслить к нему медленно возвращалась паника. Хоть принцесса пока и не изъявляла желания убить его, он прикончил ее людей и не смог провести ритуал, из-за чего в городе чума. И, пусть сейчас она и помогает ему, еще не известно, что она потребует за это взамен.

– Почему в Эргане чума? – спросила, разжимая пальцы у следующего мертвеца, Эскер.

Будто отвечала на его мысли. Хану вдохнул холодный тяжелый воздух, пытаясь справиться с навалившимся страхом.

– Н-не знаю, – ответил он хрипло. – Я… М-м-мне казалось… Я в-все п-п-проверил н-несколько раз…

Молча, Эскер вытащила оставшиеся два амулета из рук мертвого палача. Сунув украшения за шиворот, она быстро подошла к приоткрытой двери.

– П-подожди, – выдавил Хану, лихорадочно размышляя, что может помешать ей уйти. – Я сп-прошу м-мастера Арамьера, он д-должен знать, как все исп-править…

Принцесса наклонилась, поднимая с пола ворох его вещей, и, подойдя, сложила рядом. Она не собиралась уходить и бросать его здесь, с облегчением понял Хану.

– Спросим. Одевайся. Надо уходить, пока сюда не заявилась стража.

Хану торопливо кивнул и, пытаясь унять дрожь в руках, принялся одеваться. Пришлось зажмуриться и сжать зубы, чтобы не застонать, когда ткань рубашки коснулась спины. Раны заживут рано или поздно, да и амулет не позволит заразе проникнуть в кровь, а вот злить промедлением принцессу, от которой сейчас зависела его жизнь, не хотелось.

– П-почему ты боишься стражников? – спросил он, уже понимая, что вопрос глупый, и до ответа он может додуматься сам. Одежда служанки, в которой заявилась Эскер, принц, обвинивший ее в заговоре, да и то, что она пришла без охраны… Не нужно было большого ума, чтобы сложить эти детали воедино.

– Калиар приказал им не выпускать меня, – отозвалась Эскер, подтверждая его мысли. – Он всегда был придирчивый, и недоверчивый, а когда понял, что заболел… – она осеклась и прикусила губу. На лице застыло строгое, окаменевшее выражение. – Пойдем. Времени мало.

Второпях натянув мантию, Хану обулся. Гримуар, к его облегчению, был цел и невредим. Пришлось сунуть его за пазуху – нести книгу в сумке, ремень которой будет задевать спину и давить на плечо, не представлялось возможным. Поправив платье так, чтобы ножны и сапоги не выпирали, Эскер подхватила лампу и велела:

– Обопрись на меня.