Чумной. Том 1

Глава 8

Его разбудил кошмар. Проснувшись, Хану рывком поднялся и некоторое время сидел, ошалело глядя в пустоту перед собой. Веревка, тянущая его к потолку, рвущий спину кнут и скучающий палач, который через мгновение начинает блевать собственными потрохами, всего лишь явились ему во сне напоследок. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Просто сон. Всего лишь сон.

Было что-то еще – образ, неясный силуэт женщины, который одним своим существованием внушал куда больше ужаса, чем пытки и маячащая рядом смерть. Вспомнить точнее не удавалось – остатки кошмара быстро растворялись при дневном свете. Хану снова вздохнул, сжал и разжал ладони, чтобы окончательно унять дрожь в руках. Плечи, пусть и слабо, все еще ныли. Раны на спине почти не болели – за ночь мазь успела подействовать – но начали чесаться. Рядом тихо сопела, уткнувшись лицом в подушку, Эскер. Свет, пробившийся сквозь мокрые от ночного дождя листья, золотистым узором лежал на ее лице, волосах, падал на сжавшие скомканную простынь пальцы. Похоже, солнце поднялось уже давно. Снаружи громко щебетали птицы. К привычным и мирным звукам леса примешивалось что-то еще. Хану вздрогнул, поняв, что его разбудил не только сон.

– Эскер! Вставай.

Девушка дернулась и села в кровати, сонно моргая. Откинув одеяло, Хану встал, подошел к сундуку и в спешке начал натягивать на себя одежду.

– Люди Калиара идут, – пояснил он.

Принцесса кивнула, быстро теряя остатки сонной расслабленности. Спустившись на пол, она торопливо подошла к стопке вещей, собранных с вечера. Уже начав одеваться, она хмуро спросила:

– Это точно они?

– Не точно.

Эскер прикусила губу. В последнюю очередь напялив на себя балахон, Хану сунул гримуар за пазуху и наскоро сгреб в сумку все, что они подготовили вчера. Взвесив ее за ремень, он раздраженно хмыкнул – как и вчера, раны на спине не позволят перекинуть ее через плечо, а бежать по лесу с ношей в руках – сомнительная затея. Бросив сумку на крышку сундука, он подошел к окну и распахнул створки. Неподалеку явственно слышались голоса и шаги нескольких пар ног. Понять, сколько именно людей идет к ним, он не мог, но тех было явно больше десятка.

Девушка все еще одевалась – торопливо, не с первого раза попадая в петли, застегивала камзол.

– Сейчас приду, – бросил ей Хану и выскочил в коридор.

Подбежав к входной двери, он осторожно, чтобы ни в коем случае не потревожить кувшин, отодвинул засов. Неплохо было бы еще и запереть все окна, но времени на это не оставалось. Он мысленно воззвал к Тевелес, чтобы преследователи все-таки попробовали в первую очередь войти через дверь. Все так же, бегом, Хану вернулся в спальню, где как раз закончила одеваться Эскер.

– Пошли, – буркнул он, хватая сумку.

– Через окно?

– Да.

Ловко вскочив на подоконник, девушка первой спрыгнула вниз. Хану, прижимая сумку к груди, слез следом – куда более неуклюже. Еще несколько секунд пришлось потратить на то, чтобы закрыть окно. Цветущие кусты шиповника встретили их осыпающейся росой и шорохом. Наверняка этот звук очень скоро их выдаст.

– Куда? – коротко поинтересовалась Эскер.

Хану мотнул головой в сторону запада. Сейчас, когда сонная муть наконец-то исчезла из головы, вчерашняя идея вернуться тем же путем и спрятаться от погони в кустах уже не казалась хорошей. Эскер успела сделать несколько шагов в указанном направлении, затем обернулась, молча выхватила сумку у Хану из рук и перекинула ее через плечо.

– Я же вижу, тебе неудобно, – шепотом пояснила она.

Он с благодарностью кивнул. Отойти от дома они не успели – звуки шагов и ломающихся веток раздались совсем рядом.

– Окружайте дом!

Хану выдохнул. Сердце подпрыгнуло и застучало высоко, кажется, совсем рядом с горлом. Оглядевшись, Эскер дернула его за рукав, кивнув на окруженный шиповником дуб, и нырнула в заросли. Хану нырнул за ней, нащупывая книгу под одеждой. Он точно помнил, что видел в ней подходящее для этого случая заклинание.

Сжавшись за кустами шиповника, стараясь не выдавать себя ни движением, ни дыханием, он замер. Эскер сидела рядом, пригнувшись, и напряженно следила за тем, как мимо проходят, с треском продираясь сквозь заросли, шестеро. Их лиц и одежды Хану не видел – только силуэты, мелькающие в просветах между листьев. Впрочем, разглядывать пришедших и не было нужно – люди с добрыми намерениями вряд ли начали бы с того, что окружили дом.

Подступивший страх сдавил горло, мешая дышать, снова затряслись руки. Он явно нужен Калиару не для переговоров – в лучшем случае, Хану доставят в город для показательной казни. Возможно, выздоравливающий принц решит успокоить таким образом горожан – а может, он все-таки умер, и жители сами решили расквитаться с виновными. Интересно, какой будет казнь? Вряд ли легкой – виселицей или плахой за мор в целом городе не отделаться. Наверное, Хану четвертуют, или сварят живьем. Бросят в котел, и будут медленно нагревать воду. Сколько продлится такая казнь? Час, больше?

Воздуха не хватало. Вцепившись в спрятанную под одеждой книгу, Хану судорожно и слабо дышал, не замечая, как мимо проходят солдаты, и как испуганно смотрит Эскер – уже не на них, а на него. Осторожно, не коснувшись ни одной из веток, она протянула руку и тронула его за плечо.

– Хану, – позвала она едва слышно. – Что с тобой?

Он вздрогнул всем телом и перевел взгляд на нее. Совсем рядом, едва не задевая куст, за которым они прятались, остановился еще один человек. Необходимо было собраться – прямо сейчас, иначе мысли о казни вполне могут воплотиться в жизнь. Хану поднял было руку, чтобы вытащить гримуар из-за пазухи, но замер – шорох наверняка заметит солдат.