Чумной. Том 1

Глава 19

Арамьер нашелся в своем кабинете. Хану вошел туда, не обращая внимания на вопли пытавшейся остановить его служанки, и остановился у порога. Бешено, на грани истерики, стучало сердце. Соберись, напомнил он себе. Уже поздно паниковать.

Учитель неторопливо поднял голову и прищурился. Он сидел за столом, что-то записывая. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, затем Хану заставил себя отвести взгляд. Ни к чему злить Арамьера больше необходимого.

– Ну надо же, – ехидно протянул чародей, откладывая перо. Капля чернил вяло упала на поверхность стола. – Явился! Сам! Жить надоело?

– Вы меня не убьете, – негромко сообщил Хану.

– Да что ты? И что мне помешает?

– Здравый смысл.

Мастер скептически склонил голову набок. Дожидаться, что он ответит, Хану не стал – совсем не был уверен, что сможет и дальше парировать его реплики. Подойдя ближе, он остановился возле стола и пояснил:

– Не знаю, что происходит, но точно знаю, что вы этого боитесь. Настолько, что сбежали из Эргана, побросав все, как только заподозрили неладное, выторговали здесь крепость, и теперь заполняете ее стражей. Раз так, вы и сами понимаете, что союз с придворным чародеем для вас будет выгоднее, чем убийство.

Арамьер раздраженно фыркнул. По крайней мере, он все еще не начал швыряться молниями – а значит, был готов говорить дальше.

– Думаешь, что долго пробудешь при дворе? – поинтересовался он. – Готов поспорить, что ты облажаешься через пару дней и тебя, в лучшем случае, вышвырнут на улицу, господин чародей!

Хану усмехнулся. Мастер говорил небрежно, но скрыть злость полностью у него не вышло.

– Раз так, то вам же выгоднее согласиться на мои условия сейчас, пока от союза еще может быть хоть какая-то польза.

Некоторое время учитель возмущенно сверлил его взглядом. В этот раз Хану не отвернулся – скрестив руки, он ровно смотрел в ответ. Становилось трудно дышать. Потом, потом… Когда – если – он выйдет отсюда живым, можно будет вволю побояться.

– Сученыш, – процедил чародей.

Хану вновь усмехнулся. Откинувшись на спинку кресла, Арамьер сплел пальцы и громко хрустнул суставами.

– Зерно! – мрачно сообщил он. – Раз ты такая важная шишка, то плати за союз зерном. Слышал, ты за него и отвечаешь… Хочу две трети всего урожая.

Хану с трудом сдержал вздох облегчения. Жадность учителя все-таки победила честолюбие.

– Одну пятую, – буркнул он.

– Половину.

– Четверть.

– Треть.

– Идет.

Впору было себя поздравить. Вряд ли принц обрадуется тому, что придворный чародей распоряжается запасами королевства, но у Хану было разрешение короля использовать казну по своему усмотрению. Относится ли урожай к казне? Он отогнал эту мысль – надо было сосредоточиться на главном.

– И чего же ты хочешь? – небрежно поинтересовался Арамьер.

– Ответов. Вы ответите на мои вопросы.

– Надеюсь, не личного характера? – чародей хохотнул, но, не дождавшись никакой реакции на свою шутку, продолжил: – Так и быть, отвечу. Как только зерно привезут в мой замок.

– Нет, – возразил Хану, не веря в собственную наглость. – Вы ответите на них сейчас, или никакого зерна не будет.

– Совсем ошалел?

– Соглашайтесь. Если будете тянуть время, можете дождаться, что даже этого не сможете получить.

Арамьер возмущенно вздохнул. Несколько секунд он сопел, точно собравшийся таранить забор бык, затем, взмахнув руками, выдохнул:

– Как же ты меня бесишь!

От уточнения того, значит ли это, что Арамьер согласен, Хану сдержался. Учитель запрокинул голову и с хмурым видом уставился на потолок. Думал. Торопить его явно не стоило.

– Давай сюда свои вопросы, – наконец выдавил он.

Совсем некстати вспомнилась сказка о том, как человек умудрился поймать духа из Костяного Королевства и заставил его выполнять желания, а тот, конечно, исковеркал все так, что свел своего пленителя в могилу. Хану сглотнул, пытаясь поточнее сформулировать вопросы. Ничего подходящего в голову не шло.

– Этот холод ведь связан с чумой? – выдавил он наконец.

Арамьер прищурился и склонил голову набок. Некоторое время он молчал, пожевывая губами. К добру или к худу, похоже, учитель снова чувствовал себя хозяином положения.

– Еще как, – подтвердил он почти ласково.

– Что будет дальше? – пробормотал Хану, так и не успев найти более подходящие слова.

Но, похоже, чародей и не собирался играть с вопросами. Мечтательно, будто думал он совершенно о другом, мастер произнес:

– Лютая ночь.

– Ч-что?

– Лютая ночь, – весело повторил Арамьер. – Ну же, давай! Ты не мог о ней не слышать.

Конечно, Хану слышал о ней. Случившийся около двухсот лет назад катаклизм, стерший старую цивилизацию, часто упоминали в страшных сказках. Жрецы говорили, что это был гнев богов. За что именно боги разгневались, не уточнялось – вернее, на этот вопрос отвечали слишком расплывчато, чтобы можно было что-то понять. Рассказывал про Лютую ночь и сам Арамьер – мало, все больше для того, чтобы показать, насколько он старый и умудренный.

– В-вторая? – глупо уточнил Хану.

Мастер пожал плечами.

– Наверное. Понятия не имею, сколько их было. Та, которую я пережил, считалась первой.

– А… это т-точно?

Арамьер раздраженно хмыкнул.

– Точно, не точно… Могу сказать наверняка, что в первый раз все начиналось так же – сначала чума, которую не берут ни магия, ни лекарства, потом небывалые морозы, а после небо затянуло и наступила темнота.