Чуть Чудь

Три месяца — три года

Антон очнулся в собственной комнате, распластавшись на полу недалеко от кровати. Хмурое небо заглянуло в прорези занавесок и, казалось, помрачнело ещё больше. Шелест за окном и мерное постукивание по подоконнику невольно нагнали мысли о грозе.

— Проснулся? Наконец-то! Думала, у тебя сонная болезнь или кома наступила, — в дверях стояла недовольная сестра и осуждающе глядела на Антона. — Опять всю ночь играл?

— Нет, — автоматически открестился он, мысленно ища подходящие слова, чтобы оправдаться. — Слушай, мне такой сон приснился…

Антон с азартом рассказал про чудаковатого старика-картошку, подгорную твердь и «слепыша».

— Переиграл, — скептически хмыкнула сестра. — Давай, живо умывайся, завтракай и вон из дома. Прогуляйся до магазина, воздухом подыши. А то покойники лучше тебя выглядят.

Спорить, доказывая правоту, Антон не стал и, как обычно, подчинился сестре. После бодрящего душа и сытного завтрака, чудной сон уже выветрился из головы. Но только до следующей ночи. Стоило лишь парню заснуть, как в разум ворвались воспоминания «слепыша». Тот добрался до столицы Самоцветный град, столицу Бериллов и даже провёл там около месяца, заводя знакомства, выполняя задания, ища мастеров-наставников, обучаясь ремеслу и боевому искусству.

«День за час, год за двадцать», — вспомнил Антон слова деда-картошки и проснулся.

В сознании всё ещё гулял образ чудаковатого старика, а в ушах звучал голос, вещающий о разном течении времени двух твердей. Отчего-то парню подумалось, что подгорный мир спрятан в пространственном кармане. Как если бы полотно реальности имело складку, в котором образовалась аномальная зона.

В уме Антон прикинул временную разницу со «слепышем». Получилось, сутки подгорного мира действительно равнялись часу на Земле.

— Чтобы разом по двум твердям ходить и не проваливаться, — повторил Антон слова старика. Теперь их смысл стал немного понятней.

С этого момента жизнь молодого студента бурно понеслась в новом русле. Днём он ломал голову над головоломками, что оставил ему в памяти «слепыш». А после проверял догадки, забираясь в самые различные места. За неполный месяц Антон дважды побывал в краеведческом музее Екатеринбурга; ползал с ультрафиолетовой лампой в «Белой Башне»; искал скрытое послание на «Памятнике клавиатуре»; съездил в «Чёртово городище» и даже нырял в озере Шартан, после осмотра «Каменных палаток». И везде, словно фрагменты пазла, находились подсказки, ведущие к разгадке происхождения родителей и их внезапного исчезновения.

В тоже время «слепыш» на подгорной тверди жил, как полукровка берилльской чуди, получая новые знания, развиваясь, повышая уровень ремесленного мастерства, воинского и чудотворного.

Антон как будто проживал две жизни одновременно. Каждый раз засыпая, он ощущал, как сознание синхронизируется с двойником-слепышем, превращая память двоих в одно целое. И так было до тех пор, пока в подгорной тверди не прошёл год.

В годовщину рождения «слепыша» Антон снова перенёсся в горницу старика-картошки.

— Опять ты! — возмутился дед, едва завидев его.

— Я не знаю почему, — начал оправдываться Антон, но старик его не слушал. Он, кряхтя, достал лукошко и, не говоря ни слова, вытащил из него змеиное яйцо.

— Знать, время вышло, и «слепыш» твой рассыпался. А ты так ничего не узнал и родителей не нашёл? — дед сочувственно покачал головой. — Не беда. Придётся с другим повозиться. Ну, теперь-то ты мастер али как? Знать тебе к белоглазой чуди сходить придётся. Авось не раскроют раньше года.

— Вы не говорили, что «слепыш» даётся на время. Знал бы, попрощался бы со всеми, — Антон почувствовал ком в груди. Друзья и знакомые двойника стеной встали перед глазами. Они как будто с беспокойством и укором смотрели на него.

— Теперь знаешь. И что? Полегчало? — старик явно съехидничал. — Чего насупился? Когда «слепыш» пропадает, то всю память о себе забирает. Никто его не вспомнит.

Услышав слова деда, Антон почувствовал облегчение, а следом грусть. Ему всё-таки хотелось, чтобы те, с кем он провёл целый год запомнили его.

А так… Словно и не жил.

Между тем старик-картошка уже смастерил нового «слепыша». Этот был светловолосый, худощавый и довольно высокий парень. Его черты лица так и приковывали взгляд своей неземной красотой. Антон застыл на месте, поражаясь своему новому облику. Между тем ящерка-помощница, месяц скользившая по глади реальности, сменилась жёлтой змейкой.

— Возьми, пригодится, — чудаковатый дед из воздуха извлёк серебряный перстень с тремя камня: черным, прозрачным и белым. — Может теперь дело быстрей сладиться? А то не набегаешься по тверди.

Антон протянул руку и перстень сам запрыгнул ему на большой палец. Змейка пробежала перед глазами, открывая скрытый текст, написанный на чудском языке. Благодаря кулону-амулету с яшмовым камнем, парень смог прочесть написанное.

Там говорилось, что лунный перстень может перенести владельца из одного священного места в другое. Нужно лишь выставить верную комбинацию. Сейчас камни стояли в ряд, как монохромный светофор. И если верить надписям, то такая комбинация являлась «домом».

Однако стоило сдвинуть в сторону чёрный и белый камни, оставив на месте лишь прозрачный, как перед глазами явилась новая надпись: «Самоцветный Град подгорной тверди». А следом обратный отсчёт. Дойдя до нуля, Антона закинуло на смотровую площадку небоскрёба «Высоцкий». Среди ночи парень оказался там в одной лишь морионской плащ-накидке, которая тут же превратилась в привычную повседневную одежду.