Чуваки и кислятина

Репетиция

Мы начали репетировать, во время перерывов девочки пытались поговорить с ней, та никак не реагировала, будто их нет и вовсе.
Мы танцевали уже второй час, но я все ещё чувствовал её холодные руки, дрожащие пальцы. Меня самого начало напрягать это напряжение, в этот раз она смотрела вниз или в мою грудь, опять таки, стараясь не дышать лишний раз. Мы наконец закончили, она рванула вниз самая первая, как бы там не было, даже если мы за всю жизнь перекинулись двумя-тремя словами, я все равно переживал за неё. Как никак, мы 11 лет вместе учились, а её я ещё раньше знаю. Я побежал за ней, она знала, что я бегу за ней, но прибавила скорость. Мы забежали в раздевалку, моя куртка стояла в другой стороне, у окна, а у неё дальше, вместе со своими девочками.

– Женя, если тебе нехорошо, я могу проводить тебя?

– Сева, оставь меня, уйди.

Я понимаю, что она в одних из самых тяжёлых для неё самой состояний, но отказываться от помощи тоже идея не самая яркая, её сестра вернётся домой ещё не скоро, учителя останутся ещё на два часа в здании.

– Я все равно провожу тебя, в твоём состоянии домой идти опасно, вдруг ты отключишься?

– Я спокойно дойду сама. – она уже напялила куртку, взяла свои сапоги. А я, дурак, вспомнил, что даже в сторону куртки не взглянул, когда вместе шли к выходу, я собрал свои вещи, побежал к выходу.

– Сев, куда поскакал?

– Сева у нас теперь принц на белом коне, хаха. – пошутили парни, но сейчас, будто бы, не до них.

С одной стороны, в моем поведении нет ничего такого? Она молодая девушка, худая, куда более слабая, может потерять сознание. Всем в школе известно, что у неё низкий гемоглобин.

– Сева, я же сказала, дойду сама, оставь меня!

– Нет, ты уже падала в обморок в школе тысячу раз, а тут зима, гололед.

– Тебя парни засмеют.

– Не засмеют.

Мы все шли, шли. После такого разговора я будто зашёл в тупик, итак тормозил вечно, а тут ещё она со своим "засмеют, засмеют". Почему её вообще волнует такие вещи в таком состоянии?
Мы уже почти доходили до её дома, она ускоряет шаг, я за ней. Она остановилась.

– Сев, спасибо, что проводил, дальше я пойду сама. Папа сейчас вернётся домой, он не должен нас видеть.

– Жень, почему ты думаешь сейчас о таком? Ты не думаешь о своём состоянии, нет ничего плохого в том, что я провожаю тебя. Был бы кто другой, может быть, сделал бы больше, это все, на что я способен.

– Но правда, тебе лучше уйти.

– Я проведу тебя до дома.

Она не ответила, шли дальше, она ускорила шаг. Следующая картина: лёд, она в моих руках, её отец.

Она решила идти как можно быстрее, но не расчитала и совсем забыла, что сильный лёд. Поскользнулась, уже готова падать, но я, быстро среагировав, словил её. Из угла появился на своей старой машине её отец, возвращаясь с работы. Как я говорил ранее, серьёзный тип, шишка, если бы не её состояние, ух, влетело бы мне колесом от машины.
Он, сначала не узнав свою дочь, ехал дальше, в какой то момент повернулся с её именем на устах, остановил машину, подлетел к младшей дочери.

– Женечка, что с тобой?

Выхватил её из моих рук, на что она начала вырываться и говорить, что все хорошо, хотя уже по её голосу можно понять, что от "хорошо" только слово, перенервничала, на здоровье повлияет.
Стояли с её отцом и смотрели друг другу в глаза, если я почти под метр восемьдесят, он на пол головы выше, сколько он? Хмурый, но во взгляде видна благодарность, мы поплелись к их калитке. Сначала я думал свалить, но он сказал, что есть разговор. Дочка его зашла домой, а мы стояли, смотря на друг друга.

– Расскажи мне, что произошло.

Я рассказал ему все, но не упомянул о ситуации утром, мало ли что.

– Спасибо, она бы мне ничего не рассказала.

– Я могу идти?

– Нет, пошли зайдём в дом, холодно на улице, ты, вероятно, уже замёрз, без шапки же простоял.

И вправду, шапку засунул в рюкзак, а сам в куртке вылетел из школьного двора, спасибо Господи, куртка согревала.

Зайдя в дом, мы сидели очень долго, выпил чаю с её семьёй, после к нам подключилась её сестра, которая вернулась домой. Провели время хорошо, уютно. Женька ни слову не вымолвела, а вот её отец, заметив это, произнёс то, чего я вроде и ожидал услышать, но не думал, что рискнет.

– Болтушка, чего ты молчишь?

– Я тоже заметила, обычно рта не закрываешь, а тут, стесняешься что-ли? - добавила её сестра, понимая, что происходит.

– Я плохо себя чувствую. – не растерялась, сразу ответ дала.

– У вас что-то есть с моей дочерью? – а вот тот самый вопрос, про который я говорил ранее.

– Мы танцуем с ней в паре на новый год, только это.

Они все улыбнулись, переглядываясь, а вот Женьке стало ещё больше дико.

Было уже поздно, я пошёл домой. Весь радостный, будто всю жизнь с ними знаком.