Чувства до мурашек

Глава 26.

Выпрыгнув из машины Грувера, Стейси тряхнула плечами, всем телом ощутив колючее дуновение ветра, который трепал её непослушные чёрные волосы. Она вдохнула запах сырости, жареных сосисок из школьного киоска и едва уловимый аромат дождя, пропитавший асфальт. Над парковкой висели низкие тучи, готовые прорваться ливнем. Жак и Джинджер стояли у его машины, их силуэты выделялись на фоне серости: он, как всегда был собран до последней пуговицы на рубашке, а она, в мешковатом лимонном свитере, напоминала взрыв лета посреди осени.

-...и я ему сказала: «Если ты принц, то где твоё зеркало?» - Джинджер засмеялась, запрокинув голову так, что капюшон кутки съехал, обнажив коричневые пряди.

-Зеркало? - Жак фыркнул, допивая остатки газировки. - Ты бы лучше спросила, где его мозг.

Он ловко подбросил пустую банку, целясь в урну. Джинджер закатила глаза, скрестив руки на груди, отчего свитер съехал, обнажив полоску живота с едва заметным шрамом от детской шалости:

-Ты хоть раз промажешь специально? А то скучно смотреть на твой цирк.

Банка со звоном угодила в цель. Жак повернулся к ней с театральным поклоном, словно рыцарь перед дамой сердца:

-Твоя очередь, принцесса, - он игриво поднял бровь, но глаза сощурились, будто ждал удара.

Жак намеренно использовал это прозвище - так начиналась их дружба. Когда он только начал встречаться с Шани, Джинджер язвила: «Ты ведёшь себя как принц из диснеевского мультика». Но именно она, вопреки своей саркастичности, стала тем, кто выслушивал его сомнения и подбадривал, когда Шани снова исчезала в бурях. Теперь «принцесса» звучало как код их тайного союза - двух людей, научившихся доверять друг другу, когда весь мир казался маскарадом.

-Я не танцую под дудку нарциссов, - Джинджер швырнула смятый фантик. Тот застрял в его воротнике, как позорный значок. Она отвернулась, но уголки губ дрогнули, выдав улыбку.

-А тебе нравится, когда я так стараюсь? - Он кивнул на идеально брошенную банку.

-Стараешься? Ты же родился с мячом в руках, - Джинджер фыркнула, но рука машинально потянула ткань, пытаясь скрыть джинсы, врезавшиеся в живот.

Жак заметил это движение - жест, оставшийся с тех пор, как она впервые разревелась перед ним из-за насмешек над её весом. Он, будто невзначай, шагнул ближе, ботинок наступил на её кроссовок, пригвоздив к месту:

-Эй, не прячься, - он дёрнул её за капюшон, и волосы рассыпались по плечам, как осенние листья. - В этом уродском свитере ты всё равно ярче всех.

-Уродском? - Джинджер фальшиво ахнула, отпрыгнув назад, но спина упёрлась в холодный металл машины. - Это шедевр бабушкиного вязания! Она два месяца пыхтела над ним, пока смотрела сериалы.

Их смех слился в унисон, но оборвался, когда Жак вдруг схватил её в охапку, покрутив на месте. Её кроссовки взметнулись над землёй, выписывая невидимую окружность. Джинджер попыталась вывернуться, вцепившись в его предплечья так, что на рубашке остались складки.

-Прекрати, идиот! Ты же знаешь, я...

-Боишься щекотки? - Жак поднял брови, пальцы игриво задвигались в воздухе.

-Боюсь за твою репутацию, - она вдохнула, и воздух смешался с запахом его одеколона - сладким, с нотками цитруса. Джини ненавидела, как его прикосновения заставляли сердце биться чаще - это нарушало все её правила. На миг ей показалось, что Жак тоже затаил дыхание... но затем он рассмеялся, будто ничего не произошло.

Стейси наблюдала за ними, замерев в нескольких футах. Она заметила, как Жак слишком быстро отступил, а Джинджер поправила чёлку, скрывая румянец. Ветер сорвал с дерева горсть листьев, и один из них застрял в её волосах. Он, не глядя, смахнул его, пальцы на миг коснулись её уха. Его взгляд задержался на ней на мгновение, но Джинджер уже отступала, делая вид, что поправляет джинсы.

-Привет, - Стейси приблизилась, плотнее кутаясь в куртку. - Где Шани?

-Проспала, - Жак потупил взгляд, внезапно заинтересовавшись шнурками.

Джинджер фальшиво зевнула, отходя в сторону. Её смех прозвучал слишком громко, когда она заговорила с подошедшей незнакомой девочкой, но Стейси заметила, как та нервно перебирала рукава, будто пытаясь найти опору.

***

В кабинете математики пахло мелом, старыми книгами и едва уловимым ароматом лаванды - Эрнест всегда держал на столе палочковый диффузор. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь жалюзи, рисуя на партах полосатые узоры. Шани сидела на учительском столе, её алые ногти барабанили по дереву в такт тиканью часов. Несмотря на бессонную ночь, она пришла в школу на час раньше, продрогнув под дождём, пока охранник не впустил её, бурча что-то о «современной молодёжи».

Перед ней лежал листок с надписью: «Стипендия для учащихся в трудной ситуации», и нарисованным на нём дурацким котом, который Эрнест подсунул ей неделю назад. Золотая обёртка шоколадки с карамелью, лежащей рядом, была разорвана по шву, словно кто-то пытался вскрыть его зубами.

Дверь скрипнула. Эрнест вошёл, неся в руках папку с тестами и два стаканчика капучино. Пена на одном была украшена сердечком, на другом - крошечным котом, чей хвост закручивался в вопросительный знак.

-Ты могла бы сесть на стул, как человек, - он поставил кофе перед ней, пальцы на миг задержались на столешнице, оставив влажный след. Рукав зелёного свитера приподнялся, обнажив бледную полоску шрама.

-А ты мог бы перестать подкармливать меня, как бездомную кошку, - Шани сорвала фантик, но не стала есть шоколад, зажав его в кулаке, как миниатюрную гранату.

Эрнест сел за стол, медленно потягивая кофе. Звук глотков смешивался со скрипом ручки, выводившей что-то в ежедневнике. Он вёл себя непринуждённо, будто её здесь нет, но линия челюсти была напряжена.

-Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? - Её резкий выдох разнёсся эхом по пустому классу.

-Во-первых, ты сама приходишь ко мне, - он откинулся на спинку стула, мельком взглянув на неё. Взгляд скользнул по её маникюру, остановившись на сколотом лаке на мизинце.