Чувства по контракту

Глава 6

Мне не нравится его голос.

Я трогаю дверь и аккуратно вхожу внутрь. Аверин стоит ко мне спиной. Его широкие ладони лежат на высоком комоде, который помогает ему держать равновесие. Он буквально склонился над ним, а на лице болезненная судорога.

— Нил Андреевич, — выдыхаю и подскакиваю к нему, хотя толком не знаю, чем помочь.

Вот просила же его назвать лекарства!

Как чувствовала, что снова случится!

И почему он такой упертый?!

— Больно, да? — спрашиваю, хотя сама прекрасно вижу, что ему нехорошо.

И это мягко сказано!

Он не открывает глаза, как будто вздумал просто-напросто игнорировать недомогание. А что, чем не метод? Зажмуришься посильнее – и всё пройдет! Все врачи так советуют! Внутри меня кипят эмоции, я почему-то очень близко к сердцу принимаю его состояние, но при этом сохраняю видимое спокойствие.

Я даже решаюсь коснуться его.

— Давайте позовем доктора? Я сейчас найду нужный номер…

— Нет, — он хрипит. — Просто проследите, чтобы никто не вошел. Я скоро выйду к гостям.

— Выйдете? Нил Андреевич, в таком состоянии вы доберетесь до гостей только ползком.

Я игнорирую мужской рычащий выдох и подныриваю под руку Аверина. На нем нет рубашки, что немного путает мои мысли. Я все же успеваю оглядеть его и закрыть все вопросы, которые у меня были. Да, мой босс атлетичен до совершенства, и кубики у него тоже есть. Пересчитывать времени нет, но я таких сильных и прекрасно сложенных мужчин еще не видела. Только если в кино. Но то не считается, там нельзя было трогать.

Хотя тут тоже нельзя трогать.

По реакции Аверина это становится очевидно. Он упрямится и встряхивает головой, отгоняя меня вместе с приступом.

— Что вы делаете, Алекс?

Он еле говорит, но пререкаться не бросает.

— Вам нужно сесть, Нил Андреевич. Хотя бы сесть.

Я усаживаю его в кресло и убираю подальше напольные плечики, на которых висит подготовленный для обеда комплект одежды. А вот бутылку с водой, наоборот, подношу к его лицу.

— Мне не хватает воздуха, — шепотом произносит Аверин.

Он кидает ладонь к горлу и делает движение, как будто срывает галстук. Мне кажется, что на время он совершенно теряется и вообще перестает видеть меня. Накатывает невидимая волна и забирает его. Он тяжело дышит, а на его лице появляется испарина.

— Тише, тише. — Я кладу ладони на его плечи и опускаюсь на колени перед ним.

Пытаюсь поймать его взгляд, а интуиция почему-то подсказывает, что с ним нужно разговаривать. Чтобы он слышал чужой голос и не думал, что остался один. Я оглядываюсь через плечо, проверяя, оставила ли дверь открытой. А в спальне распахнуто окно, да и вообще с вентиляцией полный порядок. В комнате достаточно воздуха.

— Я не знаю, что это за приступ, но он скоро должен пройти, — продолжаю. — В лифте вам полегчало. Значит, и сейчас станет легче.

Я говорю еще что-то, хотя во мне то и дело вспыхивает желание вскочить на ноги и пойти искать врача. Но Аверин неожиданно подается вперед и утыкается лицом в мое плечо. По моей коже разливается его жаркое учащенное дыхание, и я слышу, как быстро бьется его сердце. Или это мое? Аверин скрипит зубами, словно сдерживает ругательства. Он такой скрытный, что даже сейчас пытается контролировать себя.

Я провожу пальцами по его жестким волосам.

Не знаю, что еще сделать.

Мне самой становится плохо, причем на физическом уровне. Я вообще не переношу страдания других людей. Не могу смотреть, когда кому-то делают укол.

Не знаю, сколько времени это длится. Секунды перестают быть измеряемой величиной, да вообще все правила уходят прочь. Я забываю, что передо мной грозный босс с арктической харизмой, и продолжаю почти что обнимать его. Я чувствую под подушечками пальцев его напряженные фактурные мускулы, которые прятал деловой костюм. А свежий аромат его парфюма наверняка уже впитался в мою блузку.

— Мне легче. — Нил Андреевич приходит в себя и сразу отстраняется. — Достаточно…

— Нил! — раздается незнакомый голос из соседней комнаты.

Я вскакиваю на ноги, словно меня облили кипятком. Аверину не приходится ничего говорить, я без его подсказок понимаю, что посторонние люди здесь не нужны. Я резко разворачиваюсь и бросаюсь к двери гардеробной. Захлопнуть ее я успеваю в самый последний момент.

— Добрый день.

Я не придумываю ничего лучше, как поздороваться с гостьей еще раз. Это Ирина Ванговская – она как раз та самая хозяйка автодрома и дама, которой Аверин дарит розы раз в две недели. Она щурится, оглядывая меня с ног до головы. А я прижимаюсь спиной к двери гардеробной и пытаюсь утихомирить дыхание. Я думала, что вчера выдался сумасшедший день, но нет! Тут каждый день такой!

— А где Нил? — Ванговская крутит головой, проверяя спальню, вдруг где проглядела высоченного Аверина. — Я хочу с ним переговорить. Лично.

Она произносит “лично” с таким подтекстом, что мне хочется попросить подождать ее минутку и вернуться к своему боссу. Я же говорила ему, что зря он дарит цветы свободной женщине. А он тогда посмотрел на меня, как на идиотку. И кто оказался прав в конце концов?

— Нил в гардеробной? — спрашивает Ванговская. — Вы можете оставить нас, идите к гостям.

Женщина отмахивается от меня, как от назойливого препятствия. А я замечаю, что она отлично поработала над своим внешним видом. На ней темно-зеленое платье с глубоким декольте, на лице профессиональный макияж, добавляющий манящих сексуальных ноток, и высокие каблуки, чтобы казаться стройнее.

— Простите, я не могу вас туда пустить, — произношу на одном выдохе, потому что времени не остается. Она почти что отпихнула меня от двери. Наглости ей, конечно, не занимать.

— Не можете? — Она смотрит на меня так, словно я первый человек за последние десять лет, который посмел ей отказать.

— Мне очень жаль, но Нил Андреевич еще не переоделся…

Я вижу, что у нее готово возражение и на это. Бесцеремонных дамочек так легко не остановить. Она злобно фыркает на меня — мол, хватит мешаться под ногами. А мне на ум приходит только один выход из ситуации. Я встаю на носочки, едва дотягиваясь до ее уха, и добавляю шепотом: