Чувства взаперти

Глава 7

Три года спустя

Резко открываю глаза и подскакиваю на постели. Часто моргая, испуганно осматриваюсь по сторонам. Футболка неприятно липнет к телу, в горле пересохло. Опять этот кошмар...

Тихонечко встаю. Стараясь двигаться бесшумно, устремляюсь к детской кроватке. Максик сладко посапывает, беззаботно улыбается во сне. И я не могу сдержать улыбку. На душе сразу становится теплее. Поправляю тонкое одеяльце, выхожу из спальни. Плотно прикрыв за собой дверь, по темному узкому коридору плетусь на нашу маленькую кухоньку.

Не включаю свет. Густой полумрак разгоняет одинокий уличный фонарь, заглядывающий в незашторенное окно.

Закипает чайник. Я наливаю себе большую кружку травяного чая. Усаживаюсь за обеденный стол, задумчиво смотрю перед собой. Слезы подступают к глазам, и я не сдерживаю их. Никто не увидит. Сейчас я могу позволить себе побыть слабой.

Прошло уже больше года с самого ужасного дня в моей жизни, а я все еще иногда просыпаюсь по ночам в холодном поту, раз за разом переживая этот кошмар во сне. Снова и снова испытывая нестерпимую боль утраты.

Мне снится тот телефонный звонок ранним утром, когда незнакомый мужской голос вдруг сообщил, что родителей не стало. Жуткая авария отняла у меня их обоих. Разом. А затем... последовала череда тяжелых, мучительно горьких дней. И самым сложным было принять, уложить в голове необходимость просто жить дальше, день за днем, вновь погружаться в будничную рутину, решать какие-то мелкие, кажущиеся такими неважными проблемы, только... уже без них...

Сын помог мне пережить эту страшную потерю. Ведь я должна была держаться. Ради него... Ради моего малыша. И я держалась. Заперла горе глубоко внутри, лишь изредка, вот такими бессонными ночами позволяя себе тихонько лить слезы на кухне.

Делаю глубокий вдох, выдох. Постепенно прихожу в себя, вытираю влагу со щек. Чай все еще горячий, но я отпиваю немного. Воспоминания не отпускают, и я позволяю им разгуляться в сознании.

Новость о беременности родители встретили поначалу прохладно и напряженно, однако, видя мое решительное спокойствие, вскоре смирились. Отец даже обратился к Руслану с просьбой попробовать отыскать Кирилла, используя обширные связи Градовых. Я рассказала им все, что знала о нем, а знала я совсем немного: фамилия — Морозов, двадцать пять лет, откуда-то из Москвы и номер телефона, который так и остался недоступен. Вот, собственно, и все. Негусто. Эта затея здорово меня воодушевляла на первых парах, но время шло, а результат так и остался нулевым.

Да, родители тогда поддержали меня во всем, а с появлением на свет Максима, стали самыми счастливыми бабушкой и дедушкой. Так жаль, что лишь на год...

После той страшной трагедии мы с Максиком не остались совсем одни. С побережья приезжала тетя Света, мамина двоюродная сестра, с дочерью Катей. Они бросили все свои дела и провели со мной и сыном почти целый месяц.

Градовы активно поддерживали нас. Сразу после гибели родителей Игорь Петрович полностью взял на себя расходы и организацию всех необходимых мероприятий. По сей день испытываю к нему чувство глубокой благодарности. Когда я немного оправилась, Руслан помог с оформлением наследства. Финансовые реалии оказались таковы, что имеющиеся непогашенные кредиты, обязательства по которым также перешли ко мне, я потянуть никак не могла. Поэтому, чтобы уладить все вопросы, родительский дом пришлось продать, но у нас с Максиком осталась небольшая двухкомнатная квартира в центре. Очень уютная. В нее-то мы и переехали. И тетю Марину позвали с собой.

Подруга всегда была рядом. И после моего ухода в академический отпуск в связи с тяжелым течением беременности, и потом, когда пришлось совсем забросить учебу.

И сейчас.

Окончив университет, Марина устроилась менеджером по продажам в крупную компанию неподалеку. Имея удобный график — два через два, она вызвалась присматривать за Максимом, пока я хожу по собеседованиям. Сбережения на исходе, а сыну уже два годика. Вот я и решилась. Мои страхи и опасения быстро рассеялись. Он спокойно остается с любимой тетушкой Мариной.

Поиск работы оказался тем еще захватывающим квестом, ведь работодатели не очень-то жалуют соискателей с неоконченным высшим образованием, да еще и с маленьким ребенком. Кроме того, мой график не должен совпадать с графиком Марины. И это еще больше все усложняет. Поэтому походы на собеседования превратились в нескончаемые, пока безрезультатные мероприятия, которые очень расстраивают меня.

Делаю еще один большой глоток из кружки. Напиток растекается внутри приятным теплом. Невольно подношу руку к шее, касаюсь цепочки. Пальцами скольжу вдоль ее замысловатого плетения вниз, пока сквозь тонкую ткань футболки не нащупываю колечко Кирилла. Ношу его на груди с тех самых пор, как нашла в ящике стола. Больше не чувствую тяжести глупой ошибки. Нет. Так вышло. Прошлого не вернуть. Лишь улыбаюсь, храня в памяти наше лето. Его никому у меня не отнять. Сейчас я понимаю, насколько была счастлива тогда, и с теплом вспоминаю то время, ведь оно подарило мне самое дорогое, самое светлое, что есть в моей жизни. Моего сына...

— Ань, чего не спишь? — вздрагиваю, услышав сонный голос Марины. Поднимаю на подругу глаза.

— Все в норме, сейчас лягу, — тихо отвечаю.

— Ты плакала, что ли? — хмурится она, всматриваясь в мое лицо. — Хочешь, с тобой посижу? — подходит ближе.