Чувство Такта

10 Глава

{ДАША}

*Наши дни*

Женщина увезла меня далеко. Мы не вернулись в городок, где я родилась. Как я поняла позже, это было сделано, чтобы папа не смог найти меня.

Время шло, моя ненависть к матери мамы увеличивалась. А еще я ждала: каждый день и каждую секунду своей жизни я ждала, что папа словно рыцарь на белом коне заберет меня из лап кровожадного дракона, но папа не мог меня отыскать. Афанасия сделала все для этого, ведь у нее были деньги и влияние. Первым делом, она сменила мне инициалы: теперь уже я была Николаевой Дарьей Афанасьевной. Она дала мне чужую фамилию и, как ни странно, превратила собственное имя в отчество.

В новом городе Афанасия приобрела огромный особняк, в котором я чувствовала себя заложницей золотой клетки. Меня отдали в элитную гимназию, там я повстречала невероятно важного в моем жизненном пути человека - мою Надежду. Время, что я проводила с Надькой было самым лучшим в моих серых буднях. Я жила не с бабушкой, а с диктатором, которому постоянно была что-то должна. Должна быть первой в классе, побеждать в конкурсах и олимпиадах, посещать разные секции и выигрывать на соревнованиях, должна быть тихой и покладистой. От Нади ничего такого не требовалось. Но по натуре своей она активистка, ненавидящая безделье. Порой я удивлялась, как мы, двое стопроцентных противоположностей, стали лучшими подружками. Впрочем, сейчас не о нашей дружбе.

Исключительно из-за того, что когда-то бабуля желала, чтобы мама стала пианисткой, меня отдали в музыкальную школу.
Любой шаг в сторону означал суровое наказание. И чем больше был шаг, тем сильнее была расплата. Афанасия кричала, отчитывала, оскорбляла, унижала, поднимала руку. Изо дня в день она ломала меня внутренне и калечила физически. Все, что мне оставалось - вспоминать счастливое прошлое и мечтать, что когда-то я освобожусь из бетонных оков.

Переломный момент наступил, когда мне было пятнадцать. Мой личный тиран разбился в аварии. Я не могла радоваться смерти человека, каким бы ужасным не был он и его поступки, но и плакать я не могла. Женщина разрушила ни одну жизнь.

Тогда Надя, знающая мои страдания, сказала, что это шанс начать новую жизнь. Без ее помощи и помощи ее дедушки я бы не справилась. Прохоров Алексей Григорьевич был в нашем городе госслужащим, его все уважали и любили - и коллеги, и простой люд. Дедушка Леша удочерил меня, дав свою фамилию и отчество, чтобы от меня отстали ненавистники и враги Афанасии Эдуардовны, а таковых было немало. Прохорова Дарья Алексеевна - именно ей я стала в пятнадцать. Мы стали жить втроем, мне даже нравилось. Алексей Григорьевич никогда не отделял меня от родной внучки. Я наконец почувствовала, что оковы спали и я живу.

Когда нам с Надей стукнуло по восемнадцать, дедушка Леша вышел на пенсию и отправился исполнять мечту всей жизни - кругосветное путешествие. Я и моя лучшая подруга поступили на журналистский факультет, о котором грезили еще с ранних школьных годов. Жить мы остались вдвоем в квартире Прохоровых. А еще начали подрабатывать - официантками в кафе. С дедушкой связывались редко: ни во всех местах, которые он посещал, была связь. На недостаток в финансах при редких телефонных разговорах ему не жаловались, поскольку хотели, чтобы на заслуженном отдыхе он не загружал себя. Так мы и жили до сих пор.