Чужая боль

Глава 7

Дни шли быстро и мы за ними еле поспевали. Валя оказалась хорошей учительницей. Нам было чему у неё учится. Особенно мне. Из нас троих я была самая тупая. Мне даже за себя стыдно стало, но ничего не поделаешь. Валя не давала нам снисхождения, и отдыхали мы редко. Всё время, что мы готовились подруги ночевали у меня. Вот ночью у нас и было время для разговоров.

Дима за три дня ни разу не появился. Несколько раз звонил в первый день, но я ясно дала ему понять, что у меня сессия и я не буду тратить время на болтовню. Он не стал спорить, а сказал, что позвонит после неё.

Мой обожаемый братишка был занят на работе и даже не пытался звонить, я была этому только рада. Света зная, что у меня сессия сама не стала меня беспокоить. Ленка готовилась дома, ей было некогда. Филат тоже никак не проявлял себя. Два моих недавних гостя тоже не объявлялись. Этому я была рада больше всего.

Три дня прошли. Наступил день сдачи экзамена. Я и Марина сдали на четвёрки. Чему удивились учителя, однокурсники и родители (они звонили). Особенно удивила всех я. Так как я была не из лучших учениц.

Налоги была последней сессией и вечером мы с девчонками собрались это отметить. Я звала с собой Вальку, но она не согласилась. Упрашивала я её довольно долго, но всё-таки получив отказ, отправилась к ждавшим меня подругам.

Домой мы разошлись в начале одиннадцатого. Я непривычно позвонила в дверь. Она сразу открылась. Валя пропустила меня в квартиру. На её лице читалось удивление.

- Что? Не ждала меня трезвую?

- Не ждала. Но ты сейчас и не трезвая.

- Но и не особо пьяная.

Я разделась и решила перед сном принять душ. Под водой остатки спиртного улетучились. Из ванны я вышла почти трезвая. В комнате над моей кроватью горел ночник. Валя уже лежала в кровати, которая находилась напротив моей. Я тоже легла. Но сон не шел, и мы решили немного потрепаться. Плавно наш разговор перешёл к Шутнику. Валя начала рассказывать про него а я слушать.

- Он хороший. Не верь тому, что о нём говорят. Он заботился обо мне с восьми лет. Хотя ему только исполнилось двадцать. Мои родители умерли, разбились на машине, а Дима учился. Ему пришлось всё бросить и идти работать. Он держался, но хорошую работу найти не мог. А где предлагали зарплата была смехотворная. Но он успокаивал меня, что всё изменится. И он был прав: всё изменилось через два года. В армию он не пошёл. В двадцать два года Дима начал приносить деньги. Большие деньги. В квартире начала появляться хорошая еда и дорогая мебель. К нему стали приходить новые знакомые, от вида которых бросало в дрожь. Через несколько лет я узнала, что брат стал заниматься рэкетом. Как он говорил: ради нашего блага. – Валя выдохнула и продолжила уже тише. – Он не убивает людей ради шутки. Это враньё! Было конечно два раза… он убил,… но было за что! Один подстроил смерть наших родителей, а второй пытался меня изнасиловать.

Валя замолчала. Я чувствовала, что она плачет. Пришлось вылезти из под одеяла и пересесть на кровать к Вале. Вскоре она успокоилась, и мы легли спать.

Утреннее пробуждение было не легкое. Встали мы в шесть, а легли вчера, точнее, сегодня во втором часу. Но хуже того, Валя, потащила меня на улицу. Как она и говорила, после пробежки мне стало легче. По возвращению домой мы посетили ванну. Я уступила первую очередь подруге, так как собиралась провести под душем не менее часа. И в этом преуспела. Выйдя довольная из ванны я застала Вальку разговаривающей по телефону. По её лицу я поняла, что – то случилось. Но я не стала влезать в разговор, а ждала его окончания, мельком заметив, что подруга записала, что – то на листке. Разговор был окончен. Я не успела нечего сказать, как Валя сама заговорила. Слова давались ей с трудом.

- Звонила Марина. Твоя подруга Лена и её друг Коля в больнице… на них напали….

Надо ли говорить, что я собралась в считанные минуты и уже через полчаса была в больнице. В коридоре собрались родители потерпевших и Марина с Серёжей. Все представительницы прекрасного пола смотрели на меня с красными от слёз глазами. Мужчины держались. Всех я хорошо знала они меня тоже. Все сухо поздоровались, а Марина подскочила ко мне и кинулась на шею.

- Ксюша, что же теперь будет? Как же это произошло?!

- Успокойся, родная, - я присела вместе с подругой на кушетку при этом, не отпуская её рук. – Я тоже люблю Лену, не меньше, чем тебя и уважаю Колю. Успокойся и расскажи, что произошло.

- Я сама толком не знаю, - она всхлипнула. – Они возвращались с дискотеки и решили сократить путь, пройдя дворами. Народу не было. На встречу им вышли два здоровенных детины. Эти детины остановили Ленку с Колей, и они начали разговаривать. Не прошло и минуты как один из них вытащил нож и пырнул Колю и за ним Лену. – Подруга зарыдала, я тоже не могла сдержаться, но я всё же пыталась не давать волю чувствам.

- Откуда ты знаешь эту историю?

- К-какой то старик всё это в-видел в окно. Он и вызвал милицию.

Я передала плачущую Марину Серёже, поняв, что большего я от неё не узнаю. Хотя мне и этого хватало, что бы понять, кто устроил это нападение. И всё из – за меня. Я виновата в том, что случилось с моими друзьями. Только я и больше никто! Если они умрут, не дай Бог, буду, виновата я. И я не перед чем не остановлюсь. Я отомщу за моих друзей! И пусть Шутник убьёт меня, но я не смогу помогать ему ближайшие дни. Если бы я не рассказала ему про визит гостей они бы не тронули моих друзей. Но как они узнали? Как узнали, что я рассказала всё Шутнику? Неужели он им сам рассказал? Значит они с ним за одно. Но зачем было пугать меня? Нет. Что-то здесь не так. Дима не может быть с ними вместе. Не такой он. Или такой?.... Или я вообще ничего не понимаю!

Во время раздумий я добралась до кабинета главного врача. Расохов Геннадий Петрович гласила надпись на двери. Я осторожно постучала и, дождавшись ответа вошла. Я прошла и села на стул.

- Что вас беспокоит? – Спросил доктор.