Чужая чародейка и нежданный король

Глава третья. Проверка

Этим утром Пирра не пошла в шахты. В голове вертелось множество мыслей, а самоцветы не жаловали соперников. Разум мага или принадлежал им целиком, или ожидал отклика в другой раз.

Вернулась к себе после завтрака, уселась за стол и принялась за изучение полученных от Стира писем. По-хорошему следовало бы подумать над ответом супругу, но мысли о нем будили тоску и тупую боль в груди, и Пирра решила отложить послание Радису до завтра. В конце концов, выбор у нее невелик, а содержимое своего мешка она помнит наизусть. Успеет составить список к ужину с братом.

Письма подтверждали версию жреца, Цинос и впрямь готовил убийство на турнире. Боги обещали страшные кары всем, кто нарушал покой праздника, но Пирра прекрасно понимала цели свекра. Обезглавить змееликих сейчас было бы идеально. У хвостатых князей не получится быстро договориться без Эскладарана, и в начавшихся распрях драконы легко заберут себе лучшие земли. В том числе и храм огненного бога, давно захваченную нагами драконью святыню. Осталось только понять, каков интерес во всем этом у жрецов воздушного бога, и можно было смело браться за перо.

Объяснения не приходило. Пирра достала из ящика четки с чистыми вилийскими кристаллами и принялась неспешно перебирать их пальцами. Считалось, что камни посылают ответ на вопросы после третьего круга. Пирра всегда любила эти кристаллы: в зависимости от освещения они казались то насыщенно-голубыми, то темно-синими, но всегда ощущались живыми и теплыми. В четках не было магии, скорее, они давали возможность сосредоточиться и отнюдь не всегда даровали ответ, но сам ритуал настраивал разложить мысли по шкатулкам.

Пирра припомнила, что знает, и остановилась на господине Стире. При всей своей статности, он не походил на жреца воздушного бога. Она видела достаточно храмовых служителей, и новый знакомый выбивался из их стройных рядов. В Стире не хватало жреческой непоколебимой уверенности и наглости, он пытался понравиться, уговорить, а не делал одолжение своим присутствием. Мозаика отлично складывалась, только если принцесса отделяла мужчину от воздушного бога.

От войны между нагами и драконами больше всех страдали земли равнинных стражей и территория полукровок. Сейчас они получали приличные барыши от перемещающихся туда-сюда купцов и паломников и теряли доход в случае передела. И правящий стражами Медс, и повелитель полукровок Жвакар не внушали доверия, но подставлять под гнев Эскладарана хранителей самоцветов в этом вопросе у них не было причин. По крайней мере, видимых ей, Пирре. Хотелось бы знать наверняка, кто из них подослал Стира.

Принцесса рассмеялась, припомнив, ходящую среди хранителей шутку про то, как определить расу мужчины, а потом провернула четки на несколько кристаллов и стала серьезной. В конце концов, почему бы нет? Вряд ли ей что-то грозит, даже если господин Стир предаст огласке ее шалость. А так она хотя бы разберется, кто пытается ее использовать.

Отложила четки и уселась за послание. Напишет письмо сейчас, а решать, посылать его или нет, возьмется после испытаний.

***

Ластир никак не мог отделаться от ощущения, что его загоняют, словно дичь. Сегодня принцесса не только позвала его на прогулку, улыбалась его шуткам и охотно поддерживала разговор, но и нарядилась так, будто пришла на встречу с кавалером. Нет, ее платье не открывало многого, но крой подчеркивал и точеную фигуру, и плавные изгибы. Было на чем задержать взгляд. Чем дольше они шли рядом и болтали о ерунде, тем чаще лейм повелителя Жвакара ловил себя на мысли, что эта женщина и впрямь хороша, а вчера он просто устал, вот и не разглядел толком.

– Значит, вы не отправили письмо Эскладарану? – поинтересовался, уже заранее зная ответ и не находя в себе силы досадовать на собеседницу.

Они шли по одной из многочисленных дорожек сада, и Ластир мог руку дать на отсечение, что найти путь ко входу в замок будет непросто.

– Да, – женщина изобразила неловкую улыбку, – думаю перечитать завтра с утра и отправить после. Боюсь ошибиться в словах, тема-то чувствительная.

Ластир кивнул. Она говорила правильные вещи, и спорить не было смысла. Правители хоть и пытались возвыситься над земными страстями, прежде всего были людьми. Даже те, у кого в запасе пряталась еще одна ипостась. Пожалел, что из-за полутьмы плохо видит ее глаза, жаждал понять, о чем именно думает собеседница.

– Хотите, отведу вас в пещеру ночных самоцветов? – поинтересовалась Пирра непринужденно. – Сами по себе вы в это место не попадете, а Кадвор не собирается вести туда ваших собратьев.

– А у меня есть выбор? – Ластир развел руками. – Я не умею отказывать принцессам.

– Стоит научиться, если хотите достичь высот в политике.

– Предлагаете начать оттачивать умения прямо сейчас? – он остановился и смерил женщину взглядом.

Пирра вздохнула и покачала головой. А потом едва заметно коснулась его локтя и повлекла дальше по дороге.

– Дам еще один совет, – продолжила весело. – Начните тренироваться завтра утром. Камни говорят, вечер – неподходящее время для начинаний.

– Хорошо, – рассмеялся Ластир и сильнее согнул руку. Хотелось, чтобы женщина крепче сжала его локоть. Ее теплое уверенное прикосновение оказалось очень приятным.

Вход в пещеру располагался у самой границы сада, в полутьме лейм повелителя Жвакара разглядел почти врастающий в скалистую почву кованый забор с фигурками листьев и летучих мышей. Ворота с таким же узором они со спутниками миновали, когда ехали сюда. Пирра потянула гостя в сторону заросшей плющом беседки, толкнула ажурную дверь и выпустила локоть, давая понять, что дальше они идут порознь.

– Здесь лестница, – предупредила серьезно. – Спускаться получится только по одному.

– И делать это придется в темноте… – договорил за нее Ластир. Как ни вглядывался, не увидел ни спящих магических кристаллов, ни места для факела.

– Да. Но другого пути все равно нет. Уверяю, здесь безопасно.

Мужчина усмехнулся вместо ответа. Вряд ли она хотела оскорбить или принизить его, но внутри на миг поднялась волна негодования. Лейм повелителя Жвакара умеет не только посылать воинов на смерть и плести интриги, но и постоять за себя в бою. Если враг решит отнять его жизнь, лейм заставит его заплатить три цены.