Чужая для монстра

Глава 11

Я проснулась одна, но постель была примята и все еще хранила тепло. Не позволяя себе разлеживаться и не желая слишком задумываться о том, что произошло ночью, я вскочила, быстро привела себя в порядок. В дверь постучал дежурный солдат и вручил мне записку от мужа с приглашением позавтракать в большом зале.  С моей стороны было не слишком разумно летать на ящере в нашу брачную ночь, поэтому я решила хотя бы утро провести достаточно традиционно.

В зале было шумно и многолюдно. Брат обратил на меня внимание, едва я вошла, бегло окинув взглядом. Убедился, что я в порядке и снова напустил на себя непроницаемый вид. Я улыбнулась, поздоровалась и подошла к ожидавшему меня Рейвену. Он тут же встал и, пододвинув мне стул, сел рядом.

– Как спалось? – с прохладцей полюбопытствовал он.

– Чудесно, благодаря вам, - тихо произнесла я, не желая посвящать чужих в подробности своей семейной жизни.

– Я рад. Надеюсь, в будущем, как только вам захочется совершить небольшую прогулку, вы поставите меня об этом в известность? – он пытливо взглянул на меня.

 – Разумеется. Простите, больше такого не повторится, - было неловко, когда малознакомый мужчина, хоть и муж делает подобные замечания, однако я понимала, что сама спровоцировала подобное отношение к себе и теперь пожинаю плоды прошлой ночи.

– В таком случае, желаю вам приятно провести этот день. Вынужден вас оставить, дела.

Рейвен резко встал, и к нему тут же присоединились его люди. Вскоре в зале остались лишь мы с братом.

– С завтрашнего дня начинается эвакуация. Первыми переместятся женщины и дети. После немощные и больные. Маги до последнего будут пытаться удерживать мир от разрушения, - пояснил он  такой синхронный уход военных.

– Все происходит так быстро, - сердце неприятно екнуло в груди.

– К сожалению, быстрее, чем мы планировали, - Альбер отбросил на стол салфетку и уставился на меня, - ты не жалеешь?

– Мне не о чем жалеть. Мы лишь действуем согласно возникшей ситуации. Не более того.

– Главнокомандующий… он… корректен с тобой? – вопрос Альбера прозвучал очень тихо.

– Да, он чрезвычайно корректен и терпелив, - сама улыбнулась своим словам. Все это прозвучало несколько наигранно и отстраненно.

– В таком случае, я тебя ненадолго покину. Нужно проконтролировать временное размещение наших гостей.

Брат встал, подошел ко мне, обнял и поцеловал. Я проводила Альбера долгим взглядом и осталась в зале совершенно одна.

А после началась моя жизнь в новом для меня статусе. Я не решалась больше нарушать приказ главнокомандующего и не оставляла замок самовольно. Иногда на недолгих прогулках меня сопровождали его люди, иногда он выкраивал время, чтобы составить мне компанию. Мы не забирались слишком далеко. Говорили о многих вещах, и я поймала себя на мысли, что мне приятны эти разговоры. Главнокомандующий по-прежнему держал обещание и ни словом, ни делом не давал понять, что ждет от меня того, чего я дать ему не готова. Он раскрывался мне с другой стороны, был не опытным военным, командующим армией, а мужчиной, с которым было приятно говорить, и которого было приятно слушать.

Сегодня Рейвен решил показать мне особое для него место – старую часовню, которая была разрушена много лет назад очередным землетрясением. Мы летели туда на геликах, в сопровождении лишь пары человек. И я чувствовала себя вполне комфортно рядом со своим мужем. Больше не было странной робости или нерешительности. Он часто заставлял меня улыбаться. Его рассказы об этом мире завораживали.

Спустя час мы высадились у полуразрушенного, но все еще величественного квадратного здания с фасадами, парапетами, прорезанными окнами-розами и стрельчатыми арками. Внутрь часовни вела двустворчатая дверь.

Мы оставили наших сопровождающих, медленно поднялись по ступеням и Рейвен приоткрыл передо мной тяжелую створку.

– Когда-то сюда мог войти каждый желающий в любое время дня и ночи, - его голос звучал приглушено и как-то особенно печально. – Именно с разрушением главной часовни нашей империи люди начали утрачивать веру в спасение. Они потеряли надежду. Я иногда возвращаюсь сюда, здесь чувствую себя спокойно и умиротворенно.

У дальнего конца часовни находился большой алтарь, неподалеку от него когда-то рядами стояли скамьи. Сейчас же большая часть скамей была разбита и валялась на каменных плитах потрескавшегося пола. По бокам располагались цветные мозаичные окна с изображением трех различных божеств. Сейчас от мозаики мало что сохранилось.  Под окнами находились алтари, посвященные этим божествам. Ближе к выходу имелся спуск вниз, ведущий к дверям в крипту.

– Свет, Тьма и Справедливость, - указал Рейвен на уцелевшие изображения божеств. -  Наши предки пронесли свою веру через много веков. Позже, когда народы объединялись под воздействием обстоятельств и присоединялись к Империи, наша религия вбирала в себя многие чужие догмы и постулаты. Именно сюда приходили молодожены, чтобы объявить всему миру о своих чувствах. А после подносили к алтарю свое новорожденное дитя, чтобы получить благословение божеств. Считалось, что в этом случае ребенок будет расти сильным, здоровым и счастливым.

– Странное и таинственное место, от которого замирает сердце, - поделилась я своими ощущениями, не до конца осознавая, хочу ли я здесь остаться подольше. В отличие от Рейвена, умиротворения я не ощущала. Скорее, напряжение и тревожное чувство потери.