Чужая душа

75

 Лиззи закрыла дверь за последним из уходящих мужчин. Это был Марк, и перед уходом он смотрел на нее очень серьезно, изредка кидая взгляды за спину девушки на своего друга, оставшегося на кухне.

— Береги его, — строго сказал целитель. — Крис только с виду грубиян и зануда. Сердце у него чуткое. И поэтому много раз битое. Поняла?

 Рыжая хотела что-нибудь ответить, но Веспер махнул рукой и принялся спускаться по лестнице, не дожидаясь. На улице его ждали все те же парни, чтобы затеять жаркий спор о том, кто срубил банк. И срубил ли вообще. Ребята не могли решить, можно ли считать фиктивный брак датой начала пары Кроуфорд и Баррета.

 Но этого девушка уже не знала. Как и того, сколько на самом деле людей участвовало в этой "игре". Да и слава Великим! А то покусала бы мужиков с гневу, наверное.

 Когда Лиззи обернулась в сторону кухни, Кристофера там уже не было. Он умудрился совершенно бесшумно пробраться в спальню. А девушка не могла решить, заходить за ним или нет.

 Мялась на пороге, то шагая к двери, то отступая обратно.

— Ты заходить собираешься или нет? — наконец, не выдержал капитан спустя несколько минут.

 И, отвечая на незаданный вопрос Кроуфорд, пояснил:

— Там у двери половица скрипит, когда ты подходишь. Заходи уже, нам надо поговорить.

 Ну-ну. Надо, конечно, но что-то боязно было рыжей. Словно она маленькая девочка, которую собирается отчитывать взрослый дяденька за какую-нибудь ужаснейшую провинность.

 Но заходить все же пришлось.

 Баррет стоял у окна. Только в брюках. И девушка поборола в себе желание снова выскочить из комнаты, стыдливо закрывая глаза.

 Ну что за глупости? Она же взрослая девушка, всякие наполовину голые капитаны не должны вызывать у нее таких порывов!

 По крайней мере, именно этими словами она убеждала себя остаться в комнате. И даже не закрывать глаза.

— Зачем вы… эээ… ты разделся?

— Свадебный подарок хочу тебе сделать.

— Не н-над-до, — отчего-то испугалась Кроуфорд. — Мне и без подарков как-то не по себе, а с ними, пожалуй, совсем хреново станет. Обойдусь.

 Баррет усмехнулся, хотя и сам чувствовал неловкость.

— Возьми на постели.

 Девушка, так и не справившись с любопытством, глянула в указанную сторону, но не обнаружила там ничего, кроме, собственно, постельного белья и наспех скинутой на него рубашки капитана.

— Но там ничего нет, — как-то даже возмутилась Элизабет шепотом.

 Баррет снова усмехнулся, потирая затылок:

— Ну ты уж определись. То не надо ничего, то ничего нет.

— Да мне не надо ничего, — словно бы начала оправдываться Кроуфорд. — Но на постели правда только рубашка.

— Вот ее и бери.

— Зачем мне ваша… твоя рубашка?

— Как зачем? — ерничал кэп. — Ты же сама спрашивала на тренировке! Вот. На. Дарю. Мне для жены даже последней рубахи не жалко.

 Уловив настроение капитана, Лиззи неловко улыбнулась. Подняла двумя пальчиками обсуждаемый предмет гардероба и выразительно скривила лицо.

— Вот что, совсем последняя? — подхватила она, пристрастно разглядывая кое-где оторванные пуговицы, пыль от валяния на полу, дыры от противостояния с вампирами и подпалины. — Другой точно нет? Хотя бы предпоследней?

 Баррет отрицательно покачал головой. Хотя рубахами у него весь шкаф забит был, и оба они это прекрасно знали.

— Так а зачем, если серьезно? — девушка присела на край постели.

— Ну… мне сказали, что я совершенно не понимаю женщин. А я понимаю. И почти уверен, что скоро явится Като, потому что ей доложили, что я вернулся домой. И она зайдет, знаю я её. Так вот… — Крис вдруг стушевался, замолчал, подбирая слова. — Ну… наверняка ты хочешь ей отомстить за ту встречу? Я и сам считаю, что она повела себя некрасиво… Ну… короче… если ты наденешь эту рубашку и встретишь её в ней на пороге. Я совсем не буду против.

 Лиззи кольнула ревность и обида. Не понимал все же капитан женщин. Напрочь. Кроуфорд же прекрасно знала причины, по которым женщина тогда ходила в одежде Баррета. А просто разыгрывать спектакль перед ней было как-то по-детски и, если уж совсем честно, унизительно. Для самой себя.

— Нет уж, спасибо, — скривилась девушка. — Сами своих любовниц выставляйте, если хотите. А если не хотите, не выставляйте. Я сейчас быстро освобожу помещение. Можете с ними всеми тут перепрощаться. А я делом займусь.

 Она отбросила рубашку обратно на постель и, разгневанная, двинулась из комнаты.

 Вот дурак! Идиот! Придурок! Как вообще можно подобное говорить? Ничего такого она не хотела!

 Ну, может быть пару раз хотела придушить Като, это было. Головой, честно говоря, стукнуть о дверную раму - тоже да. Патлы ее повырывать, быть может. На самоходе переехать, а потом вернуться и снова переехать - мечталось пару раз.

 Но вот так! Мелочно! Фу! Фу, какая гадость!

 Короче да, Кроуфорд вернулась в спальню и, преследуемая ехидным взглядом собственного начальника, забрала рубашку. Но с очень недовольным лицом! Очень!