Чужая истинная, или Хозяйка магической мельницы

10

Айлин

— Как тебя зовут? Может, хоть намекнёшь?

Всё утро я пыталась вызвать хранителя на разговор. Ужасно интересно было посмотреть на него. Но кот хранил молчание, лишь изредка презрительно фыркая откуда-то из-под потолка.

— Меня зовут Айлин. Только никому не говори.

Заезжим я представлялась Аделиной. В печке уже подрумянивался пирог с картофелем и рубленым мясом. Думаю, только поэтому хранитель ещё слушал меня, а не ушёл по своим кошачьим делам.

— Тогда я сама придумаю тебе имя. Будешь… м-м-м… Виспер. Согласен?

Тишина за спиной отдавала безразличием. Я достала готовый пирог из печки, сразу отрезала кусочек для кота и сняла фартук.

— Схожу в лавку. Нужно ещё что-нибудь сладкое, боюсь, муки не хватит.

Я была готова к тому, что горожане не будут мне рады. Но на этот раз взгляды и шепотки, сопровождавшие мой путь по площади, были ещё более тревожные.

— Старая мельница снова заработала… — донёсся до меня приглушённый голос женщины, чья собеседница испуганно косилась на меня. — Нельмар говорит, ведьма опять веет своё колдовство на город.

Неприятно, но по крайней мере теперь меня явно побаивались, и никто не думал преграждать мне путь. Даже вредная торговка, ни слова не говоря, выслушала мой заказ, и утопала отвешивать зерно.

Радуясь тому, что всё прошло легко, я без проблем купила ещё мяса и овощей и поспешила вернуться в мельницу, которая теперь казалась мне уже не мрачной и угрюмой, а уютной и приветливой. Вот только оказалось, что радовалась я рано.

Я высыпала зерно в лоток над жерновами и по привычке протянула руку, чтобы его разровнять. Нужды в этом не было, мне просто нравилось перебирать прохладные гладкие зёрнышки. Только вот в этот раз в подушечки пальцев впилась колючая шелуха.

Я сунула нос в лоток и задохнулась от возмущения. Вместо пшеницы мне подсунули нечищенный овёс!

Сдерживая рычание, я ссыпала зерно обратно в мешок. Может, торговка и хотела сделать мне пакость, да не на ту напала.

Ведьма я, в конце концов, или нет?

Тайрелл

Змей вошёл в кабинет своей обычной расслабленной походкой. Но как только дверь со стуком захлопнулась за спиной, с лица дракона слетела беззаботная маска весельчака, идущего по жизни с улыбкой. В груди заворочалось тяжёлое, и Тайрелл с тоской вспомнил, что ещё пару недель назад был свободным драконом, избавленным от всякой ответственности. Кажется, это было вечность назад.

Из зеркальных вставок в дверцах шкафа на него смотрел совсем другой Змей. Жёсткий, опасный, злой — не придворный прожигатель жизни, ловкий противник и удачливый соблазнитель, каким его знали остальные. Он скучал по тому негодяю.

Родители возлагали на Тайрелла большие надежды. Отчасти он их оправдал — не каждый дракон достоин занять место Стража и оказывать влияние на судьбу империи. Впрочем, чета старших Эйгардов в лучших традициях их семейства всё равно считала, что ничего путного из сына не вышло.

И Змей решил, что больше не хочет оправдывать чьи-то ожидания, кроме своих собственных. Позволил себе жить, как хочется, где хочется, с кем хочется. Того серьёзного парня, добившегося поста имперского Стража, он задвинул в дальний угол, выпуская на волю бесшабашную драконью сущность. Но теперь амбициозный и яростный Тайрелл Эйгард снова был тут, грозя наломать дров. Не думал, что им снова доведётся встретиться.

Змей приметил в отражении пухлую папку на столе, и во взгляде мелькнула прежняя хитринка. Прибыли бумаги тётки Фианны.

Длинные ловкие пальцы быстро перебрали документы и личные письма, покрутили затесавшееся среди листков разноцветное пёрышко. Зелёные глаза пробегали одну бумажку за другой, не отыскивая ничего полезного.

Часть бумаг и вовсе попала в папку по ошибке — личное дело и документы воспитанницы пансиона, некой Айлин Лирен. Пробежавшись глазами, Тайрелл хмыкнул. Выпускной курс, сирота, происхождение — предположительно из островной провинции Файрсалем, особенности — постоянно пополняемый без внешних усилий резерв магических сил.

Способность не то чтобы удивительная, но в нужных руках — настоящее сокровище. Похоже, возня с сиротами была для бездетной тётки не просто утешением на старости лет. Интересно, сколько таких бриллиантов она отыскала за годы работы пансиона и куда потом пристроила?

Айлин. Имя растекалось по языку, как мёд. Жаль, портрет не прилагался. Прежний Змей тут же проявился своей фирменной лукавой улыбочкой, но дракон покачал головой и отложил бумаги в сторону. Это нужно вернуть обратно в пансион.

А ему предстояло перевернуть вверх дном старое поместье Эйгардов. Драконье чутьё подсказывало, что его сокровище уже заждалось его в Ларитоне.