Чужая невеста

Глава 9

– Ну, хозяйка, принимай работу! Лампочку в кухне заменил, зеркало в прихожей перевесил, балконная дверь больше не заедает. О! И вот ещё, – Женя забирает из моих рук пакеты, составляет их на пол, и, таинственно улыбнувшись, подталкивает к двери спальни. – Только не падай в обморок, аптечка у тебя, как оказалось, пустая! Даже нашатыря нет.

Из медикаментов только собачья глистогонка, несколько пузырьков котэрвина да пачка но-шпы. И та ещё от отца осталась – он после ужина всегда за живот хватался, а остальные болячки не признавал. Температуру пережидал под тёплым одеялом, насморк лечил ингаляциями над варёной картошкой, а с давлением разбирался дедовским способом – компрессом из уксуса. Надеюсь, Зина его перевоспитала. И за мной теперь есть кому приглядывать:

– Завтра после работы в аптеку забегу. Ну, давай, смелее, – Женя вновь касается моей спины, игриво изогнув бровь, и тянется к дверной ручке.

Ладно! Удивляться, так по всем правилам, а потому прикрываю глаза ладошками, прежде чем дверь распахнётся, и не спеша миную порог.

– Господи! Когда успел? Сам собрал?! – вскрикиваю, кажется, даже подпрыгнув на месте от неожиданности, и теперь вневерии на жениха таращусь:

– Женя!

А он явно смущённо отзывается:

– А то! Я хоть и ветеринар, но схему прочитать могу.

Прочитать и немедленно реализовать в жизнь смелые дизайнерские решения мебельного завода! В одиночку! А ведёт себя так, словно здесь и похвастаться нечем… Словно он не спальню нашу преобразил, а крючок для одежды вколотил в стену!

Слегка краснеет, неловко посмеиваясь, когда я обнимаю его за талию, и нежно по волосам рукой проводит:

– Новую жизнь начинаем. Теперь и туалетный столик у тебя есть, и шкаф в полтора раза больше прежнего.

– А старая мебель где?

– В гараже. Если отцу твоему не нужна, потом на дачу отвезём.

Вот смешной!

– У нас же нет дачи, – хохочу, вновь озираясь по сторонам, а он носом в мой висок утыкается:

– Будет!

Безапелляционно, что и не сомневаюсь вовсе: и дача, и если не новая квартира, так хотя бы порядок в этой наведём, где мы с отцом ремонт уже лет пятнадцать не делали. Технику заменили, диван в гостиной теперь солидный, угловой, в кухне гарнитур лет пять назад, как обновили, а до стен не добрались. Папу и так устраивало, а я не из домоседок: работа, приют, Сашкина кондитерская… Главное, чтоб было, где голову после тяжёлого дня приткнуть, да гудящие ноги вытянуть…

– Молодец же ты, Женька, – вздыхаю, касаясь велюровой спинки новой кровати, и к себе прислушиваюсь: нравится! И мебель эта, и ненавязчивый запах его туалетной воды, за эту неделю прочно впечатавшийся в подушку, и его энциклопедии на новенькой прикроватной тумбе, и тапки его в прихожей… Если что и беспокоит, так это…

– Дорого же! – знаю, вчера вместе с ним каталоги на сайтах мебельных магазинов штудировала, сама же именно этот гарнитур и приметила. – Жень, у нас же свадьба на носу!

– А я свою однушку сдал и дополнительные смены взял. Следующие две недели буду по ночам в клинике дежурить. Тем более что у нас трое тяжёлых: вчера собаку сбитую привезли, сегодня - двух котов. Представляешь, хозяева их взрослого питбуля у друзей на передержку взяли, а он этих бедолаг подрал… Неизвестно, выкарабкаются ли.

– Ужас, – шепчу и ещё уйму вопросов ему задаю. Пока вместе ужин готовим, пока, усевшись в гостиной перед телевизором, этот самый ужин уминаем. И поздним вечером, когда, растянувшись на новенькой кровати, мы оба блаженно прикрываем глаза, говорю, говорю, говорю и внимательно его слушаю…

К чёрту Брагина. К черту его ошибки прошлого, мне до них теперь никакого дела нет.
Сашка вернулась, а, значит, возможность вновь встретиться с ним на её пороге стремится к нулю, так чего себя терзать? Мальчиком этим, его нелепой и неопрятной матерью; тайнами, от открытия которых ничего в моей жизни уже не поменяется. Устоялась она, и не нужно никаких коррективов вносить. Разве что под Женю подстраивается легко: встаю на полчаса раньше обычного, на завтрак стряпаю в два раза больше бутербродов, устроившись у окна, машу ему на прощанье рукой из-за тоненькой занавески. Машу, а стоит ему скрыться за углом, вздыхаю – свадебные хлопоты никто не отменял. Да и Сашина таратайка в это самое мгновенье паркуется у подъезда и настойчиво мне сигналит.

– Весь дом перебудишь! – журю подругу, пристёгиваясь ремнём, и достаю из сумки ежедневник. Мне его Зинаида Аркадьевна на днях всучила, и сама же добрых пять страниц исписала крючковатыми буквами.

– Строго по списку действуй, а то с твоей безалаберностью, вы с моим сыном и до зимы не поженитесь! – упрекнула, а я лишь плечами передёрнула. Как и сейчас, когда Саша насмешливо прыснула себе под нос что-то нечленораздельное, и уверенно вывернула руль:

– Ну так что там? К фотографу сначала или на пробный макияж?

– В столовую, что на улице Ленина. У моей будущей свекрови там школьная подруга работает, должна с банкетом помочь.

Ресторана ведь нам не видать, роспись на базе отдыха будет…

– А потом к её троюродному брату за самогонкой, да? – не унимается Брагина, а я на её глупую шутку лишь усмехаюсь.

Столовские отбивные – не самый плохой вариант. На мою первую свадьбу и вовсе – салаты мы сами резали. Нина Степановна отвечала за горячее, Ленка моя наготовила холодца, Ванин отец грозился сразить гостей самым вкусным на свете мясом, а мы с Сашей месили тесто на пироги, которые она потом всю ночь вместе с бабушкой у духовки караулила. Куда потом эти горы съестного дели, до сих пор не знаю, да и не хочу.

– Ты как знаешь, а торт я всё равно на себя беру! Я уже пару вариантов набросала, да и девчонки мои вызвались мне помочь. Такой торт у вас с Женей будет, что все гости обзавидуются! Только за молдами нужно в кондитерский магазин заехать…

– После столовой, – киваю, и, как подобает примерной невесте, следующие сорок минут беседую с полной миловидной дамой в белом кителе. Сначала сама, а после доверяю это дело Саше, у которой и опыта больше, и поварские корочки в загашнике имеются.