Чужая невеста

Глава 11

Стемнело уже за окном, а я так и лежу, пялясь в белёный потолок стеклянным взором. Старая люстра, два рыжих пятна в правом углу, хорошо различимая трещина на побелке аккурат по самому центру… Столько лет в этой квартире прожила, а очевидные недочёты только сейчас заметила. Заметила, а реакции ноль – пусть будут. Как и выцветшие обои на стенах, к которым я уже привыкла, и старая межкомнатная дверь, которую прямо сейчас я разглядываю куда пристальнее, чем потолок минутой назад.

Отец в своё время к ней несколько крючков прибил, а я, прежде чем рухнуть без сил на кровать, зачем-то свадебное платье из шкафа достала и на один из этих ржавых крючков повесила… Красивое. Изящное. Скромное. Сердце от радости замереть должно, а моё от тоски сжимается…

– Что за бредовые мысли, Таня?! – яростно тру виски, резко присаживаясь в постели, и запускаю пальцы в спутанные волосы.

Всё не так пошло. С той самой минуты, как я отгородилась от странной парочки стеклянными дверями гипермаркета, вся моя подготовка пошла насмарку. Молды Саша выбирала так долго, что я успела издёргаться, всерьёз опасаясь, что Нина и Миша вновь попадутся мне на глаза; у визажиста не смогла определиться с макияжем, забраковав с десяток предложенных ей вариантов; со свадебной причёской та же история…

– Ты как вообще под венец пойдёшь? – Саша недовольно нахмурилась, а я плечами пожала.

Потому что не знаю. Нет, не как под венец идти, а как заразиться от Саши хотя бы толикой её азарта. Ведь весь этот день она куда больше меня на невесту походила: без умолку трещала о том, как прекрасно мы с Женей будем смотреться под свадебной аркой; как мило, что мои племянники будут одеты в белое; как здорово, что я всё же выбрала именно это платье, ведь с пышным наверняка бы намучилась… А несколько лет назад уверяла меня в обратном:

– Ты как принцесса, Тань! – щебетала и поправляла складки на моей каркасной юбке.

Это несправедливо, ясно? Несправедливо, что моё прошлое напомнило о себе именно сейчас! Несправедливо, что от этого напоминания теперь грусть меня изнутри съедает! Тоска по тому, что было и по тому, чему не суждено было случиться!

И этот мальчик со своими ядовитыми кроссовками непозволительно часто блуждает в моих спутанных мыслях, прятаться от которых в пустой квартире почти нереально. Поэтому и подрываюсь с кровати, стремительно срывая с крючка свой свадебный наряд. Красивый наряд, в котором я выйду замуж за замечательного мужчину, с которым мы вместе разрежем красивый свадебный торт, и может быть, через несколько лет и сами купим похожему на нас малышу яркие салатовые кроссовки!

– Хватит! Ты своё отстрадала, Татьяна! – произношу твёрдо и резво влезаю в спортивный костюм. – Сейчас прогуляешься, придёшь домой, ляжешь спать, а завтра утром проснёшься другим человеком! Банни, на выход!

Пса на поводок, ключи в карман, брошенные самой себе слова – на повторе в голове. Десять минут жизнеутверждающих подбадриваний, и шаг мой становится бодрее. Ещё столько же вниз по улице, не сворачивая в плохо освещённые дворы, и мы оказываемся у ветклиники. Банни уставший с языком набок, я удивлённая, ведь мешаться у Жени под ногами в его первое ночное дежурство я не планировала, а всё равно здесь стою.

Вывеска горит тускло, на окнах опущены жалюзи, дверь явно закрыта на замок. Если бы не моё волонтёрское прошлое и такое же волонтёрское настоящее, решила бы, что клиника закрыта. А так уверенно жму в звонок, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу , и выдыхаю услышав:

– С ума сошла? Ты чего по ночам одна бродишь?

– Соскучилась, – к Жене прижимаюсь, вдыхая лёгкий аромат туалетной воды и антисептика, и к себе прислушиваюсь – теперь лучше. Теперь и улыбаться хочется по-настоящему, и объяснения мои звучат вполне убедительно:

– Не спится одной и Банни скулит! Может, ну её эту мебель? Сдадим в магазин, а ты откажешься от дежурств?

Его и так часто по вечерам знакомые дёргают, днём постоянно на работе – хотя бы ночи можно оставить молодой жене?

– Не могу, Татьян. Вот возьмём ещё одного сотрудника, тогда и расслаблюсь.

Конечно! Знаю я его, вот и ухмыляюсь, скептически выгнув бровь:

– Ну, раз с кадрами у вас проблема, может, помощь волонтёра пригодится? За чай с конфетами готова поучаствовать в перевязке!

– А у меня ещё и бутерброды есть, – улыбается и закрывает входную дверь на ключ. – И немытые полы. Я как раз собирался…

– Давай сюда, – киваю на приготовленное ведро и закатываю рукава. – Я полы лучше всех мою.

Младшая же в семье! Ленка заставляла с шумом, грозя запереть в комнате, если я не возьмусь за дело; Янка брала хитростью, выменивая свободу от половой тряпки на плиточный шоколад, а брат… Ему я, как Женьке, по зову сердца помогала. Он за книгами сидел, а я елозила по грязному полу старым полотенцем, и украдкой им любовалась.

Вот и Женей любуюсь, пока он наводит порядок в шкафах с лекарствами. Поглядываю и, не сдержавшись, признаюсь:

– Тебе медицинский костюм идёт. Прямо глаз не оторвать!

Пусть и рост у Жени средний, и атлетом не назовёшь, а в этой вот спецодежде – самый красивый мужчина на свете. И как раньше не замечала?

– Ну, даёшь! Знал бы, дома в нём ходил. И тебе не пришлось бы среди ночи сюда тащиться, ради такого зрелища. Ты точно с ума сошла, Татьяна! А если пристал бы кто?

– На этот случай я собаку взяла, – отжимаю швабру, мазнув взглядом по притихшему под столом мопсу, и с ещё большим усердием принимаюсь кафельный пол отмывать. – С ним не страшно, он своей злобной мордой всех хулиганов распугал.

– Распугал, как же. Он вон еле дышит. Эй, толстяк, – его Женя за ухом треплет, опускаясь на корточки перед неповоротливым псом, а на меня глядит с осуждением. – Ты в следующий раз такси бери. Не хватало ещё, чтобы с тобой что-то случилось. А лучше звони – спать пора, а ты тут за меня работаешь. На часы ты вообще смотрела?

Только что, они ведь за его спиной на стене висят и в это самое мгновение сообщают, что уже наступила полночь. Противно так сообщают, протяжным писком, который, не давая мне оправдаться, подхватывает дверной звонок. Я вздрагиваю, а мой жених вздыхает устало: