Чужая невеста

Глава 12(2)

Подождите! Легко сказать, ведь мысленно я уже пару раз прикрикнула, подгоняя нерасторопную медработницу. А когда мой вопль не возымел действия, бросилась к процедурной сама! Да так и замерла у двери, потому что даже в своих фантазиях, коснуться ручки я бы ни за что не решилась. Страшно. Ведь ещё не известно, кого бы я там застала…

– Чего замерла? Пошли на скамейку присядем, – Саша вновь хватает меня за руку, и я вновь послушно следую за ней.

Жёсткая лавка, писк аппаратуры, звон алюминиевых кастрюль и плакат о рисках раннего инфаркта... Есть на что переключиться, но в голове лишь одна надсадная мысль не даёт покоя: почему я здесь?

Если отбросить в сторону мою дружбу с Сашей, которая не подозревает, какая драма разворачивается за её спиной, почему я здесь? После всего, что Брагин сделал со мной? С моими надеждами, с моим будущим, с моими мечтами, с моей любовью, в конце концов? Она ведь так много значила для меня! И такой незначительной малостью показалась ему…

Ответа нет. Есть только борозды от ногтей на моих ледяных ладошках, с силой сжатых сейчас в кулаки. А если б и был, он бы меня наверняка напугал. Ровно так же, как пугает Светлана, наконец, выпорхнувшая из кабинета, и на ходу разводящая руками:

– Не его.

Короткая фраза, сродни оглушающему выстрелу.

– Он один ехал, – а это контрольный, разрывающий лёгкую ткань моей футболки, минующий грудную клетку и резко достигающий цели – моего сердца. Оно подскакивает к горлу и мелкой крошкой осыпается под ноги…

–Дружить давай, – вспоминается так некстати, а следом:

– Люблю тебя, Танюх, – правда звучит куда тише, приглушённое звонким женским голосом:

– Так что не повезло вам, девчата. Второму сейчас явно не до кота…

Второму сейчас даже невдомёк, что он только что убил меня в очередной раз! Господи, ему даже делать для этого ничего не пришлось. Просто оказаться не в то время и не в том месте – и я вновь смертельно ранена. Дышать не могу, кричать не могу, все слова в горле застряли… Только и знаю, что рвано дышать, спрятать побледневшие щёки за шторкой распущенных волос, и прислушиваться к спокойному Сашиному голосу.

– Как же жаль… А родственники что же?

– Ищут. Участковый по месту прописки проехаться должен. Телефона ведь у мужика с собой не было. Может, забыл дома, а может, в принципе не пользуется. Возраст-то какой…

– Какой? – вторю Сашиному вопросу, игнорируя её смешок на наше синхронно озвученное любопытство, и явно смущаю Светлану нездоровым блеском глаз. – Сколько ему лет?

– Семьдесят шесть, а что?

– Ничего, – головой мотаю и выдыхаю. Громко, с облегчением, которое в любой другой ситуации подруга бы точно не оставила без внимания, а сейчас… Сейчас она, как и я минутой ранее, белеет прямо на глазах, резко вскакивает со скамьи и испуганно прикрывает рот трясущейся ладошкой, успевая обронить лишь одно слово:

– Ваня?!

Иван

Неопытная медсестра, зелёная совсем. На вид едва стукнуло двадцать, но даже это не аргумент, чтобы закрыть глаза на её издевательства.

– У меня сломанная рука так не болит, как эта. Может, к чёрту катетер?

Всю кисть изуродовала, безуспешно пытаясь его установить, и теперь за запястье взялась.

– Надо, значит терпите, – губу закусывает и ноздри раздувает, внимательно разглядывая мои вены. Пальцем поглаживает, наклоняется ближе, вновь отстраняется, чтобы тут же склониться над ними опять.

А я терплю. Как терпел этой ночью, когда не без чужой помощи, выбирался из автомобиля, когда присел на обочину и неравнодушная женщина стирала кровь с моего лица, когда она же пихала мне под нос смоченный нашатырём тампон. Терплю, потому что физическая боль не так страшна, как та, что скрутила меня, стоило опомниться и осознать, что не только я пострадал в этом ДТП. Что пусть и не по моей вине, но не без моего участия, ещё один человек может отправиться на тот свет… Терплю молча. Минуту, вторую, третью, а когда терпение моё подходит к концу, оборачиваюсь на топот шагов за спиной, успевая удержать при себе грозящее сорваться с губ ругательство.

– Так, Брагин, дело у меня к тебе. Ну-ка, посторонись, Алиса. Чему вас только на курсах учат? – девушка с поста отпихивает в сторону неумёху, и резво принимается за дело. – Не больно? Отлично! Ты мне вот что скажи, ты кота с собой вёз? А то у нас там в коридоре две красавицы сидят и места себе не находят. Говорят, кота с одной из машин достали, теперь понять нужно, кто хозяин.

Компот! Чёрт, я об этом мальце и не вспомнил даже. Ночью боль в руке занимала, с утра и голова начала нещадно болеть…

– Живого нашли?

– Ну, будь он дохлый, такую бурную деятельность не разводили бы. Без хозяйского благословения захоронили бы, и дело с концом. А мне даже эклеры приволокли, чтобы информацию разведать. Так что, твой кот?

Живой. Хоть одна хорошая новость за это утро. Сам-то оклемаюсь, а вот водителю Шкоды не позавидуешь…

– Эклеры говорите, – морщусь, когда она проходится спиртовой салфеткой по огромной ссадине на моём предплечье, и наконец, опускаю рукав больничной пижамы.– Сами, что ли, пекли?

– В кондитерской взяли. Это они в свободное от работы время волонтёры, а с восьми до пяти как и все мы – работяги. Так что, твой кот или нет?

– Не мой, – качаю головой и с опаской на студентку кошусь. Она как раз в шприц лекарство набирает…

– А жаль. Старик-то совсем плохой. Ладно, кортексин ему уколи, – наставительно бросает на ходу и за дверью скрывается.

Саша там. Даже в коридор выходить не нужно, чтобы убедиться в своей правоте. Там, где свежая выпечка и обездоленный кот, без Саши не обойдётся. Как не обойдётся без её расспросов, стоит признаться, что он мой. Да и мой ли? Маленького мальчика, который при любой возможности бросается мне шею с криками: «Папа!». Для меня привычно, её же повергнет в шок.

– Терпимо?