Чужая невеста

Глава 12(3)

– Ваня?!

Узнала. Как и подруга её, что в отличие от моей сестры всё так же продолжает сидеть на жёсткой больничной лавке. Глаза от ужаса не округляет, миллионом вопросов меня не закидывает, и нет – не прижимает меня к себе так сильно, что моё разрисованное лицо на мгновение становится ещё безобразнее.

– Ты меня добьёшь.

– Прости! – Саша, опомнившись, ослабляет хватку и тут же отстраняется, продолжая удерживать меня за плечи. – Что случилось? Почему не позвонил?! Разве так можно?

Так нужно. Чтобы избежать вот таких вот сцен, только вряд ли сестра поймёт.

– Всего лишь перелом руки, Саш. Пару дней поваляюсь и домой.

– Ага, держи карман шире! Домой он собрался! Это с закрытым-то переломом носа, черепно-мозговой и трещиной в ребре? – влезает в наш разговор медсестричка, чем ещё больше пугает мою сестру, и, вытащив руку из кармана наутюженного больничного халата, демонстрирует мне фигу. – Лечиться будешь как миленький. У тебя постельный режим, так что в палату иди, пока врач на меня всех собак не спустил. А вы, – переводит взгляд на притихшую Пермякову, – вещички ему привезите. А то он в этой казённой подстреленной пижаме только народ смешит.

Смешу… Скорее пугаю, ведь первое, что бросается в глаза – моя помятая физиономия и гипс, перехваченный на плече бинтом.

– Черепно-мозговая?

– Простой сотряс, Сань. Нормально всё будет, – успокаиваю, теперь сам неуклюже приобнимая её одной рукой, и свои пальцы в кулак сжимаю, давая понять Светлане, чтобы не лезла.

Понятливая, видать!

– Конечно! А если вы ещё и лекарства купите, быстрее на поправку пойдёт. Только поторопитесь, врача до двух не будет, пропустить вас минут на двадцать смогу. А так карантин у нас, я по шапке получу уже за то, что в коридор вас пустила!.

Сдаётся Саша. На часы взгляд бросает, губу закусывает, наверняка прикидывая, стоит ли отправляться в аптеку прямо сейчас, или передать мне лекарства потом через пост, и всё же не удержавшись, выплёвывает:

– Ты просто невыносим! Ты эгоист, Ваня! Эгоистичнее тебя я ещё никого не встречала.

И Таня тоже, ведь удержаться от еле заметной ухмылки не может, и теперь старательно прячет её всё за той же копной волос.

– Что было бы, не приди мы сюда, а? Так бы и лежал, как какая-то сирота? В больничных обносках? – тычет пальцем в мою застиранную рубаху и глаза к потолку закатывает. – Когда ты начнёшь думать о других?

– Так я, наоборот, о вас забочусь. Ничего страшного не произошло, а у тебя уже глаза на мокром месте. Теперь представь, как бы отреагировала мать? Да она бы в соседнюю палату загремела.

А вместе с ней и отец, за компанию. Они у нас неразлучники.

– Так что жути не нагоняй. Лучше и вправду вещей привези. Раз уж узнала обо всём.

Щётку зубную, трусы, носки, спортивки – надолго задерживаться тут не планирую, но от душа не отказался бы.

– И еды, Сань, от их капусты у меня изжога. С утра на одной воде держусь.

– Еды… – сестра прыскает недовольно, разглядывая мою заплывшую рожу, и с тяжёлым вздохом, сдаётся. – Ладно, куда тебя девать. Ключи давай, а сам в палату иди. Не хватало ещё, чтобы осложнения были. Но когда я вернусь, ты мне всё расскажешь, понял?

Понял, только можно не отвечать. Сашу моё мнение не интересует. В спину меня подталкивает, чтобы убирался с глаз, и теперь о чём-то с Пермяковой шепчется. Не моё дело о чём, потому и ухожу не оборачиваясь.