Чужая невеста

16(3)

Только пугает вовсе не это: её «прощай», брошенное без эмоций, оставляет в моей груди безобразное сквозное отверстие. Оно лишает последних сил, скручивает ноющие мышцы и даже спустя десять минут после её ухода, не даёт пошевелиться. Тело словно одеревенело…

– Тётя Таня, – и если б не этот шёпот, что в оглушающей тишине звучит пронзительно громко, пожалуй, я бы просидел так до самого утра.

А так, здоровой рукой опираюсь о стену и неуклюже выпрямляюсь на ватных ногах.

Мишка. Присел на диване и протирает заспанные глаза кулачком.

– Папа? – а стоит мне мелькнуть в дверном проёме, недоверчиво вглядывается в моё неузнаваемое лицо.

Чёрт, разревётся сейчас?

– Это я, Миш. Просто немного помятый. Ложись обратно.

– А тётя Таня?

– Она домой пошла, поздно уже. Ложись, – киваю на подушку и достаю из комода вторую, бросая её на пустую половину дивана. – И я лягу.

Сейчас всё равно ничего не исправить – где искать Нину не знаю, будить сестру среди ночи нет смысла – а значит, и сам могу отдохнуть.

Если усну. Если образ холодной Тани Пермяковой, наконец, уйдёт из моей головы. Если мальчишка, что послушно укладывается обратно, перестанет крутиться, приводя небольшой диван в движение. Если зарядивший на улице ливень перестанет настойчиво стучаться в окно. Если ребро, что Миша уже дважды задевает локтем, наконец, перестанет ныть.

Мать твою, этих «если» так много, что когда первые лучи льются в окно, пуская по стенам солнечных зайчиков, я так и лежу, бессмысленно таращась в потолок. Измученный. Серый. Злой.

А рядом ребёнок – выспавшийся, румяный, голодный.

Признаться пора: сам не справлюсь. Отчётливо это осознаю, когда, стоя у плиты, несколько минут пытаюсь одной рукой состряпать омлет. Принимаю – когда последнее куриное яйцо растекается по столешнице, настойчиво минуя тарелку.

– Помощь нам, Мишка, нужна. Иначе с голода умрём, – признаю, уставившись на самим же учинённый беспорядок, и тянусь к пузырьку с лекарствами, желая как можно скорее унять головную боль. – К обеду подмогу вызовем.

– Маму? – подхватывает с надеждой, а, получив отказ, не без улыбки продолжает:

– Тётю Таню?

– Нет, Миш. Я тебя с сестрой своей познакомлю.

Пора уже. Да и выбора нет.