Чужая невеста

Глава 17(2)

Я убил. Чужую жизнь забрал, и наказания не понёс.

А если б понёс, легче б стало?

До самого загса об этом думаю. Три грёбаных минуты, что уходит на дорогу. Всего три минуты, чтоб хоть что-то понять, оставшись наедине с собой.

Дохлый номер. Мне их не хватило, чтобы обуздать панику, накрывшую с головой, когда я затормозил у главного входа в загс. Мне оказалось их совсем недостаточно, чтобы принять правильное решение.

– Три года прошло, Саш, а простить себя не могу. Каждый раз, когда Мишку вижу, когда Нина в очередной раз срывается, думаю, из-за меня это. Если б тогда разнимать не полез, может, жили бы они по-другому, – рукой по волосам прохожусь, ероша пряди на макушке, и, наконец, решаюсь на сестру взглянуть. – Может, она бы тогда не пила? Если б Димка её жив был. Да и я сам…

Я сам был бы совершенно другим человеком. Если б тогда не сказал Тане тех страшных слов, если б довёл её до стойки регистрации брака, если б поставил подпись на бланке. Если б не принял решение за нас двоих, всё сейчас могло бы сложиться иначе. А так, получается, ничем я не лучше Пронина…

– Ну, что скажешь?

– А что сказать? – после минутной заминки, Саша, наконец, подаёт голос, приподнимаясь с дивана. – Скажу, что мы никогда не узнаем, как бы сложились наши жизни, не соверши мы тех или иных вещей. И единственное о чём сейчас нужно думать, это мальчик. Кроме пирожных, как я понимаю, он сегодня ничего стоящего не ел? Поспи, а я быстренько что-нибудь приготовлю. Тебя тоже покормить не мешает.

Уходит. Ни осуждения, ни упрёков, ни кучи уточняющих вопросов, которые я бы на её месте обязательно задал.

Только решительные действия, звон посуды на кухне, Мишкин смех и мои постанывания, когда, внемля её совету, я действительно решаюсь прилечь. Кажется, не усну ни за что, а вырубает мгновенно. Ни снов, ни дискомфорта в ребре, ни ноющей боли в затылке. Лишь темнота.

Когда же открываю глаза, темнее становится и в комнате. Телевизор еле слышно транслирует детский канал, и Миша внимательно следит за сюжетом мультфильма, усевшись прямо на пол. Попутно катает машинку, изредка пихает в рот дольку свежего яблока. Похоже, Саша основательно за дело взялась.

– Ты и полы помыла? – приваливаюсь к косяку, складываю руки на груди и слежу за тем, как она лихо вытирает посуду.

Вилки в выдвижной ящик, тарелки на полку, отмытую сковороду в шкафчик у окна. Мне – кивок головы в сторону кухонного стола.

– Поешь. Мишу я покормила, даже успела выкупать. А за котом нужно периодически мыть лоток, Ваня. Стыдно в твоём возрасте об этом не знать.

– Ну, по котам у нас ты специалист. Куриный? – замираю над плитой, приоткрывая крышку на остывшей кастрюле, и сглатываю набежавшую в рот слюну. – Когда ты всё это успела?

– Ты долго спал, а я терпеть не могу грязь. Лекарства ты пьёшь?

Горстями, но, как оказалось, сон лечит куда быстрее. И Сашин суп, что она достаёт из микроволновки и ставит передо мной. Вкусный, каждая калория на своём месте – даже бабушка такой не варила, а о её кулинарном таланте ходили легенды.

– Ешь, – подгоняет меня, когда я набрасываюсь на еду, кажется, наконец, оживая, а сама садится напротив, теперь грея руки о горячую чашку с чаем.

– Ешь, а я тебя кое о чём спрошу.

Нехорошее начало, ведь так? Но я продолжаю жевать, мысленно прикидывая, куда это начало нас приведёт. В моё прошлое или такое же мрачное настоящее?

– Кота сюда Таня принесла, да?

Второе.

Ложка звякает о тарелку, хлеб застревает в горле. Бью себя кулаком в грудь, надеясь, что это поможет мне проглотить вставшую комом еду, а сестра взволнованно продолжает:

– Мы же из-за него в больницу с ней приходили? И кличка, и раны – всё совпадает. А Миша полдня мне о какой-то тёте Тане рассказывает… Вань, – выставляет руку перед собой, не давая мне и рта раскрыть, и, устроив кулачки на столешнице, вперёд подаётся, – Таню в это не впутывай. Понял?

Давно понял и полностью с сестрой согласен. Только внутри непонятное раздражение поднимается. Сокрушительной волной, накатывая так внезапно, что я не успеваю это скрыть – мой кадык дёргается, челюсть плотно сжимается, пальцы непримиримо мнут салфетку, тут же откидывая её в сторону.

Её Саша тут же подхватывает, наверняка намереваясь потом выкинуть, а на меня теперь глядит куда суровее:

– Не смей путаться рядом с ней!

Советует, указывает, поучает – посыл не ясен, но звучит вполне убедительно.

– У неё свадьба на носу!

– Так я разве против? Пусть выходит, меня это не касается.

А что душу от осознания этого факта в клочья рвёт – лишь моя проблема. Тем более, и сестра со мной солидарна:

– Вот именно, Ваня! Столько лет не общались и сейчас начинать не стоит. Она и так издёргалась вся, а тут ты! Пусть и не специально, но это неправильно! Неправильно, что она нянчится с ребёнком из-за которого... Господи!

– Из-за которого я её бросил, да? Ты это хотела сказать? – завожусь, но вовремя осекаюсь, давая нам передышку.

Недоеденный суп выливаю в раковину, неуклюже одной рукой тарелку мою. Нервы не успокаивает, но хотя бы немного отвлекает. Ровно до той поры, когда и Саша со стула встаёт, подходит ко мне и касается плеча:

– Женя хороший парень. Добрый, надёжный, серьёзный в конце концов! И любит её…

– А я не любил, да? – не могу сдержать ухмылку, бросая отмытую тарелку обратно в раковину. – Он не то что я, весь положительный. Со мной же она счастлива не была!

– Была, но куда дольше была несчастной после твоего ухода. Вань, в прошлом всё у вас, пусть там и остаётся. Ты свой выбор сделал, она с ним смирилась. С парнем съехалась, о будущем мечтает, платье свадебное купила! У них серьёзно всё, так что теперь твоя очередь её выбор уважать!

– Так разве я лезу?

– А разве тебе этого не хочется? Скажешь, не думал о том, как всё могло бы быть? Скажешь, забыл?

Не скажу. Вопросы её без ответа оставляю, да только молчание моё куда громче слов за себя говорит. А её очередная отповедь и вовсе оглушает: