Чужая невеста

Глава 22

Дачу Брагиных я всегда любила. Ещё лет с шестнадцати, когда наши друзья разъезжались по летним курортам, мы с Сашей все тёплые деньки проводили здесь.

Помогали Нине Степановне окучивать картошку, вместе с тётей Людой подрезали усы клубнике и никогда не обходили стороной небольшое озеро, спрятанное от людских глаз за зарослями деревьев.

Я плавала, а Сашка грела кости на берегу, не забывая поглядывать за мной из-под огромной допотопной шляпы. Наверное, она сохранилась ещё со времён бабушкиной молодости, и если честно, подруга в ней была похожа на огромный гриб.

Да что там? И сейчас похожа!

– Да ладно?! До сих пор цела? – спускаю солнцезащитные очки, и в неверии таращусь на тот самый головной убор, что всплыл в памяти, едва Женя затормозил у ворот участка.

Всё такая же огромная, соломенная, с потрёпанным бантом на широком ободке. Его Саша игриво подгибает кверху, мне дарит широкую улыбку.

– А то! Мы люди аккуратные, ещё не одно поколение её потаскает. Женя! На дворе июль, а ты бледный совсем! На солнце вообще бываешь? – подносит к нему свою загорелую руку и, недовольная разительным контрастом с его белокожим локтем, морщится. – Да ты с этой работой скоро забудешь, как город днём выглядит!

– А это временно… Глеб, – Женя жмёт ладонь Сашиному жениху, а я украдкой оглядываюсь.

Вдруг Брагин уже здесь?

– Вот распишемся и в отпуск. А там дальше пляжа никуда. Правда, Татьян?

– Ага, – киваю, приобнимая жениха за талию, и расслабляюсь, наконец.

Не видать никого.

Может, зря я постеснялась Сашу спросить, явится ли её брат на праздник? Всё же и вид у него нездоровый и рука в гипсе… Вдруг прогулять решил, а я изводила себя понапрасну? Последние пару ночей почти не спала, днём толком ничего не ела, и даже уже успела привыкнуть к дискомфорту внутри на фоне ежедневного голодания! С такими темпами исхудаю, и свадебное платье будет на мне болтаться!

Выдохнуть пора, тут Женя прав. Как и в том, что ничего страшного со мной не случится, даже если прямо сейчас на крыльце знакомого с детства дома нас встретит не юбиляр, а его горячо любимый сын!

Господи, столько лет прошло, пора бы уже ситуацию отпустить. Не простить, нет, ведь порой мне кажется, что на это мне и всей жизни не хватит, но хотя бы перестать прокручивать в голове тяжёлые воспоминания, которые накрывают сразу, стоит лишь оказаться в месте, где когда-то мы с Ваней были счастливы. Да даже здесь!

– Мы в Сочи махнём. Уже и путёвки оформили, – вклиниваюсь в беседу родных людей и следом за Сашей прохожу в просторную комнату, где тётя Люда уже вовсю накрывает стол.

Ей машу рукой, не забывая тепло улыбнуться, а к рассевшемуся в кресле мужчине семеню, протягивая перед собой длиннющий свёрток.

– Дядя Вова, я к вам с подарком. Вот, спиннинг, как вы и мечтали. Теперь все щуки ваши!

– Ну, Танюха, ну молодец! – он сгребает меня в охапку, а я, улыбаясь, прижимаюсь щекой к его широкой груди. – Сашка сдала? Только на днях с Глебом обсуждал, как давно не рыбачил! Весь гараж перерыл, а удочку не нашёл! Ну, теперь всё, прям завтра с утра с ведром на берег! Слышала, мать? Ухи мне наваришь!

– Какой ухи? Я тут наготовила, ещё неделю доедать будем. Танюша, а чего ты нас не знакомишь?

Господи, я и забыла совсем!

Отстраняюсь от Сашиного отца и, хлопнув себя по лбу, к Жене устремляюсь. А он уже привычно приобнимает меня за поясницу. Улыбается приветливо, и сам представляется хозяевам:

– Женя. Женя Кузнецов!

– Людмила Анатольевна, но для тебя просто тётя Люда. А это юбиляр наш… Володь, ну как тебе наш жених?

– А хорош! Но с виду-то всё ничего! Вот мы сейчас с мужиками по рюмочке пропустим, а там видно будет! Если после первой не упадёт, так и быть, Танюху отдадим! Давай Глеб, тащи с погреба мою наливку, а я пока Жене свои теплицы покажу! Мы в этом году новую поставили, из поликарбоната…

– Ну вот, а ты переживала! – Саша пихает меня в спину, подталкивая к кухне, а я на её слова лишь глаза закатываю, мол, много ты понимаешь?

Я бы посмотрела на неё, если бы здесь Васнецов был. Помнится, она по нему с ума сходила ещё больше, чем я по Ване! Правда, надо отдать ей должное, в отличие от меня, перегорела Саша быстро и почти безболезненно. Приняла как данность, что он не её герой, и нашла того самого!

– Ну, действительно, Танюш! Что ты прятала-то его? Хороший парень, сразу видно серьёзный! Ещё и ветеринар, – подмигивает хитро, и на шёпот переходит:

– Я тут шпица присмотрела, подумываю взять. Глядишь, по блату на осмотр возьмёт? А то от моих оболтусов внуков-то не дождёшься! Саша уже и мужчину порядочного встретила, а всё работа на уме!

– Ну, мам…

– Не мамкай тут! – гаркает, разыгрывая недовольство, и перекладывает в салатник мелко нарубленную зелень. – Все подруги мои летом на детских площадках с ребятнёй своей нянчатся, а я твоими пирогами хвастаюсь! Да и сын туда же! Наверное, до самой пенсии один куковать собрался. Так хоть с собакой повозится!

– Ага, – киваю, отчего-то испытав неловкость, и тут же Сашу глазами нахожу.

Ей, похоже, тоже не по себе. И щёки пылают, и нож, которым она умело строгала огурцы, на мгновение застывает в руке. Впивается остриём в деревянную доску и только лишь благодаря Сашиному умению в нужный момент брать эмоции под контроль, пускается в привычный пляс, оставляя за собой тонкие овощные полукольца.

Да, много тётя Люда ещё не знает. И не хотела бы я быть рядом, когда правда и до неё дойдёт. Даже представить боюсь, как она отреагирует на такие известия. Что и внук есть, и что Ваня не совсем одинок. Не влюблён, да, но не одинок.

Только отгоняю от себя эти мысли, и уха знакомый детский смех касается. Звонкий, как пожарная сирена.

Видать, не мой день сегодня.

И не тёть Людин, ведь одновременно с тем, как отворяется входная дверь, моя несостоявшаяся свекровь роняет на пол салатник, который лишь чудом не разбивается вдребезги, вываливая на дощатый пол несостоявшийся обед. За сердце хватает, во все глаза уставившись на потрёпанного аварией сына, и медленно оседает на стул.