Чужая невеста

Глава 23(3)

Таня

Если его руки не касаться, выхватывая из непослушных пальцев тяжёлую металлическую зажигалку, находиться с ним рядом не так уж и страшно. Пусть близко, ведь между нами не больше двадцати сантиметров; пусть в нос его стойкий парфюм бьёт, когда он склоняет голову ниже – но определённо возможно хоть пару минут вот так постоять.

До этой самой секунды когда, качнувшись на нетвёрдых ногах, он касается своей ладонью моей, прикрывая пляшущий огонёк от порыва ветра, и затягивается глубоко, тут же выпрямляясь во весь свой внушительный рост.

Глаза в глаза, а между ними тяжёлое облако ядовитого дыма. Его разбиваю рукой, отгоняя подальше, а взгляд в сторону ворот отвожу.

Ровно туда, где Миша и Сашины двоюродные племянники за бабочками охотятся. Ребята с сачками, Миша пытается ухватить ладошками. Наверное, стоит остановить, но он до того неуклюжий, что вряд ли сумеет прихлопнуть хотя бы одно насекомое.

Да и не для этого я вышла.

– Перебрал ты, Брагин, – бросаю без эмоций и улыбаюсь его названному сыну.

Перебрал сильно, мне ли не знать. За время наших с ним отношений, я его разным видела. Сейчас ровно та стадия, достигнув которой Брагину не мешало бы прилечь, разве я не права?

– А ты уже третья, кто мне об этом говорит. У вас других дел нет, что вы по очереди за мной следите?

Следим? Ну уж нет! Я скорее настороже, чем на позиции наблюдателя! Для этого у него полный дом родни – пусть нянчатся. А у меня Женя, о нём я и переживаю.

Заметила же с каким упорством Ваня его весь вечер глазами сверлил, как настырно сканировал, словно не человек, а рентгеновский луч. Что хоть искал-то?

– Да нужен ты больно! Просто не по себе мне. Такое чувство, что мы с Женей здесь лишние. Как кость в горле. Скажи, нам не стоило приходить? – набираюсь смелости и к нему голову поворачиваю. – Ты поэтому так на него таращишься? Просто мне показалось, что мы с тобой оба успели повзрослеть. Не пора ли и вести себя соответственно?

Не только же от меня это зависит! Я уже смелости набралась, кучу нервных клеток своих убила, а Ваня даже не пытается! Даже сейчас, вместо того, чтобы подумать о той же Саше, ради которой мы оба должны, наконец, создать видимость мира, он ухмыляется, в очередной раз поднеся к губам тлеющую сигарету.

– Это как? – ещё и усмехается так открыто. – Предлагаешь мне с ним подружиться? Будем вместе анекдоты травить? Может, даже на рыбалку съездим.

– Почему сразу…

– Или о тебе разговаривать будем? – перебивает, подходя ещё ближе. – Бывший и нынешний, лучшие друзья! Этого ждёшь? После всего, что у нас с тобой было?

– Да что за бред? – завожусь, теперь разворачиваясь всем корпусом, и складываю руки на груди, стойко выдерживая его пристальный взор. – Не веди себя так, словно я в чём-то виновата! Ты ведь понимаешь, куда я клоню! Хотя бы просто игнорируй! Это не так уж и трудно! И его, и меня!

Разве ему не по силам? Да если бы Ваня не вёл себя как болван, я бы за весь вечер ни разу на него не взглянула. Потому что незачем. И страшно. Страшно оттого, что чем дольше весь этот праздник длится, тем абсурднее мне кажется моё поведение! Он чужой мне, а я лишний раз Женю коснуться боюсь! Словно что-то неправильное совершаю…

А ведь неправильно другое – что я подобную мысль в голову пускаю! Что всерьёз опасаюсь Брагина своим поведением ранить. Где логика, вообще?

Он же мой самый страшный враг, да и чувств у него ко мне никаких! Разве что раздражение, которое он и топит в водке.

– В общем, перестань, ясно? Представь, что нас здесь нет.

И точка. Тем более, в его состоянии с этим проблем быть не должно! Ещё рюмка и на боковую. В кухне на диванчике, или в такси, по пути домой. Мне до лампочки! Лишь бы таращится перестал. И кивнул, что ли!

– А я не могу, – выдаёт вместо этого, и всё так же раскачиваясь на пятках, бросает бычок прямо на клумбу с китайскими гвоздиками. – Не могу. Что поделать?

Что поделать? Он издевается!

– Пить надо меньше, ясно? И не вести себя так, словно ты право имеешь в чём-то меня упрекать! Он мой жених, Ваня! И нравится тебе или нет, он часть моей жизни! Отныне все Сашины праздники я буду посещать только с ним! А если тебя это не устраивает, дома сиди! – выдаю недовольно и, взяв небольшую передышку, к небу голову задираю. – И вообще, почему я должна с тобой об этом говорить?

– Потому что жениха себе хренового подобрала, – бьёт словами наотмашь, и даже не вздрагивает, когда я зло смеюсь над его дурацким умозаключением. – По-моему, всё это он должен был мне сказать. Не ты.

– Серьёзно? Может ещё и благословения твоего попросить?

– Не утрируй, – Брагин хмурится, а я глаза закатываю. Потому что на этом не остановится, знаю. Вот и не удивляюсь, когда он вновь свой бред озвучивает:

– Другого себе найди. Только время зря на него тратишь…

– И это ты мне говоришь?

– Остальные, похоже, стесняются.

– Точно! У нас же тут только один правдоруб! – вновь смеюсь, а он сигарету до фильтра приговаривает. – Окстись, ты с алкоголичкой три года нянчишься, а мне советы раздаёшь?

Притом что даже не пробовал Женю узнать! Разве что внешность досконально изучил! А этого для таких вот пропитанных желчью фраз мало, ясно?

– Ты даже не знаешь его!

– А мне и не надо, – говорит громче, чем того требуют обстоятельства, но тут же в руки себя берёт. – Я тебя знаю. Мне этого достаточно. Так что не переубедишь, не тот он…

– А кто тот? – шиплю, не подумав, но стоит словам с языка слететь, не жалею вовсе.

Потому что ничего за эти три года в его голове не изменилось – не подходим мы друг другу. И слава богу!

– Молчишь? Вот и правильно, – киваю, сама увеличивая расстояние между нами, и опять к воротам отворачиваюсь. – Не сваришь с тобой каши, Брагин. Мы домой поедем.

Погостили, пора и честь знать. Может, тогда и окружающим легче станет. Тётя Люда перестанет дёргаться, Саша, наконец, повеселится, этот хмурый мужчина, что теперь вместе со мной за Мишей следит, наконец в себя придёт.