Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Глава 12

Кадеты покидали зал, все еще переполненные адреналином после боя, ликующие и довольные. Хотя они и переживали за первогодков, они нашли, чем себя успокоить: ведь первогодки сами полезли в этот бурлящий котел, никто их на аркане не тянул.

Зал почти опустел, рядом с нами задержались Хейди и Фар.

— Тебя теперь, наверное, отправят вместе с желторотиками на границу, — сказала Хейди. — Князь обещал усиленную охрану, сопровождающий отряд. Колояровское звено тоже твое. Ярс, скажи честно, ты настропалял малявок, чтобы они влезли в битву?

Хотя слова Хейди звучали шутливо, Ярс вспыхнул и сжал челюсти.

— Ты раньше замечала за мной стремление выслужиться? Если так, ты плохо узнала меня за три года, которые мы провели бок о бок.

Хейди побледнела.

— Ярс, я… Ты меня не так понял!

Ярс изогнул бровь: «Как это можно понять иначе?» И голос, когда он произнес следующую фразу, звучал тише, но жестче:

— Когда ты видишь, как кто-то тонет, ты не спрашиваешь, достаточно ли он взрослый для того, чтобы выбраться сам. Ты просто протягиваешь ему руку.

— Прости! — На лице Хейди отразилось раскаяние. — Ты рвался на Север, тебе отказали. Я подумала… Извини! Я подумала, что ты нашел способ обойти приказ.

— Рискуя головами моих подчиненных?

Голос Ярса звучал все более зловеще.

— Хейди, идем, пока вы не подрались! — встрял в накалившуюся беседу Фар и положил руку на плечо единственной девушке в их звене.

— Заберите с собой кадетов Толта, Лейса и Ансгар.

— А Дейрон?

Ярс наклонил голову и посмотрел на меня, сузив глаза, и мое сердце, едва успокоившееся после смертельной опасности и бурного ликования, заколотилось с прежней силой. Вот теперь-то он с меня за все и спросит.

— Хочу проработать со своим кадетом ошибки, которые ее звено допустило во время битвы. По горячим следам.

— На девчонке лица нет, — вступилась за меня Хейди так, будто оставляла на растерзание жуткой бестии. — Не до разговоров ей сейчас.

Но Фар, не дав разгореться новому спору, втиснулся между Ярсом и Хейди, дружески обнял ее за плечи и повел к выходу, махнув Вель, Ронану и Лесли, чтобы не отставали.

Веела, уходя, обернулась и сделала страшные глаза, напоминая: все, что связано с поездкой на границу и с моим даром, — запретная и опасная информация. Опасная прежде всего для Ярса. А то я не знала, Вель! Но что мне делать? Что мне, проклятие, делать, когда лучший друг Тайлера постоянно рискует своей задницей и своей репутацией, а действовать ему приходится вслепую.

Ярс молчал до тех пор, пока дверные створки, перекосившиеся и отчаянно скрипевшие после выдавшегося у них бурного дня, не захлопнулись за спинами членов моей команды.

— Присядь, — велел он, указывая на мат. Ткань лопнула, и во все стороны лезли пучки соломы, но сидеть на нем было все еще можно.

Присесть — это хорошо, ноги отказывались держать. Я не села, а скорее плюхнулась, обхватила дрожащие колени.

— Пить хочешь? Я видел на подоконнике два нетронутых стакана с имбирной настойкой.

Пить хотелось, но я покачала головой. Забота Ярса пробуждала притихшие было угрызения совести. Лучше уж сидеть и мучиться от жажды.

Ярс чуть заметно вздохнул и опустился на пол рядом, в метре от меня — достаточно близко, чтобы считать каждую эмоцию на моем лице, но в то же время оставляя личное пространство.

— Ярс, помнишь нашу беседу в крыле целителей? Я молчу не потому, что не доверяю, а потому что боюсь за тебя! Эта информация не просто опасная, она смертельно опасная! — выпалила я первой, прежде чем Ярс успел сказать хоть слово. — Наверное, ты кое-что знаешь, но точно не все...

— Я обещал Тайлеру приглядеть за тобой и держу слово. Но тяжело помогать, когда приходится пробираться в темноте на ощупь. Ты доверилась Таю, доверься и мне!

— Я доверилась Таю… — прошептала я. — И где он теперь? Он чуть не погиб из-за меня и теперь каждый день рискует жизнью!

Острое чувство потери нахлынуло на меня, как лавина, захлестнуло, накрыло с головой. Я спрятала лицо в ладони, пережидая боль.

Как же я скучала по Тайлеру! Я думала, что приспособилась жить с вырванным из груди сердцем, с пустотой там, где раньше билась любовь и радость. Но в такие мгновения я ясно понимала, что боль никуда не делась, а только на время затаилась. Ее хищные когти рвали душу на части.

Каждый уголок Академии, каждая аудитория, столовая, парк, полигон и тренировочный зал напоминали мне о Тае. Сотни маленьких воспоминаний, которые когда-то казались мне неважными, превратились в драгоценные камешки.

Вот Тайлер вышагивает по коридору, ожидая, пока его желторотики соберутся на утреннее построение. Я помнила его холодные взгляды, которыми он одаривал несносную Дейрон в первые недели обучения. Разве могла я подумать, что ненавистный ледяной эфор однажды станет самым близким мне человеком?

Каждый его поступок, каждое слово постепенно приближали меня к нему. Я думала, что уже ничто в мире не вернет мне радость, я жила только потому, что обещала отцу бороться во что бы то ни стало, а Тайлер подарил мне новую надежду.