Чужая невеста для дракона

Глава 6. Чествование жениха

~Велетта~

Я места себе не находила. Нервничала так, что из рук все вываливалось.

Мой жених – адмирал вражеского флота, человек, покоривший и разрушивший сотни королевств. Князь Аранга шел по головам, чтобы получить больше земель, больше власти. Будет ли такой муж хоть немного добр ко мне?

Я очень сомневалась в этом.

С самого утра на главной площади собирался народ в ожидании праздника.

Торговцы, воспользовавшись шансом, организовали ярмарку. Танцовщицы, певцы и циркачи спонтанно выступали, веселя знать и зарабатывая шляпой.

Улицы наполнил веселый люд, не подозревающий, какой ценой избежал кровопролитной войны. Вскоре половину домов займут солдаты-чужестранцы, и весь город будет превращен в их гарнизон.

Ванхарела, «благодетеля и защитника» Блэнхейма, готовились встретить почестями и роскошным пиршеством.

Ну, а я относилась к ситуации совсем по-другому. Ванхарел Арангийский был и останется в моих глазах жестоким убийцей и поработителем. И я совершенно не хотела выходить за него замуж.

Мое сердце было неспокойно не только поэтому. В воспоминаниях постоянно всплывало лицо Дархэма, я не могла выбросить его образ из головы, даже когда спала. Занималась ли я своими делами, переживала о замужестве или примеряла платье, обедала ли с отцом, гуляла, радовалась или сердилась, я думала о могучем резчике.

А сейчас мне нельзя было отвлекаться на такие мелочи. Отец ждал моего появления, чтобы вместе отправиться на площадь.

Одетая в самое лучшее и яркое платье, с уложенными красивыми кольцами белокурыми волосами, украшенными рубиновой диадемой, я готовилась впервые увидеть будущего мужа на сцене, как и все.

Я даже не знала, молод он или стар, приятен или противен. Дорогой гость не спешил познакомиться со мной, хотя, по словам отца, моя ослепительная красота сразила его сразу, едва он увидел мой портрет на стене.

Только благодаря этому Ренвику удалось заключить с Ванхарелом столь выгодный мир.

Фанфары известили честной народ о появлении королевской семьи, когда мы под руку с отцом вышли из дверей и степенно спустились по широким ступеням, украшенным красной ковровой дорожкой прямо до места сборища.

Король Ренвик, как и всегда, был встречен радостными криками и звонкими аплодисментами – папа справедливо правил, простые люди его любили.

Не облагал чрезмерно налогами, прислушивался к настроениям. Какой станет теперь жизнь этих доверчивых людей?

Ступая по истертым до блеска плитам постамента к трону, я рассеянно осматривала ликующую толпу. До тех ровно пор, как мой взор безошибочно не зацепился за светлое пятно, возвышающееся над остальной качающейся массой темных голов.

Жители южных островов, таких как Блэнхейм, рождались с черными или каштановыми волосами, редко у кого встречался даже темно-русый. Я была едва ли не единственной обладательницей светлых волос, которые достались мне от матери-северянки.

Но этот резчик по дереву поразил меня еще в первую встречу: его буйные, упрямыми кудрями лежащие на плечах русые волосы отливали голубоватым сиянием на определенном свету. А ярко-синие глаза, казалось, горели изнутри медленным пламенем и были так не похожи на простые карие, зеленоватые или темно-серые глаза блэнхеймцев.

Сын столяра, к тому же, был выше на добрую голову любого живущего здесь мужчины, и так широк в плечах, что смог бы поднять руками целый дом.

Я не могла взять в толк, как такой огромный, кажущийся неповоротливым человек мог столь виртуозно управляться с долотом и деревом и создавать столь удивительно миниатюрные и филигранные вещи.

В задумчивости я и не заметила, что долго, слишком долго разглядываю простого, бедного ремесленника, выделив его из всей толпы.

Он не кричал, не прыгал и не хлопал в ладоши, как остальные горожане, приветствующие королевскую чету. Не улыбался и не свистел. Но стоял, словно большая нерушимая скала, игнорируя движение вокруг себя людской массы. И смотрел на меня в ответ, разумеется.

Слишком поздно я осознала неловкость момента и отвернулась, чувствуя обжигающий огонь стыда на своих щеках.

К счастью, моего смущения никто не заметил, а если и увидел, то списал на полуденную жару, от которой не было спасения даже под пологом, или на волнение перед встречей с женихом.

Потрясенная своей необъяснимой одержимостью Дархэмом, сыном столяра, я не сразу заметила Ванхарела Арангского, который уже стоял рядом с троном и протягивал мне руку в почтительном приветствии.

Когда я подала ему свою, он немедленно оставил на ней влажный поцелуй.

Мои мысли все еще витали вокруг резчика, ярким пятном выделяющегося среди однородных горожан, и я с трудом могла сосредоточиться на мужчине, собирающемся стать мне мужем.

Коренастый и невысокий, любому он внушил бы страх своим обликом, который без преувеличения можно было назвать опасным.

Спутанные рыжеватые волосы идеально забраны в тугой хвост, темные глаза хитро сверкали из-под густых бровей. Плутовства заостренным чертам лица придавал узкий нос, аккуратно постриженная бородка и соединяющиеся с ней тонкие усики.

Он оказался не молод и не стар – лет около тридцати пяти. Не красив и не уродлив, но, безусловно, незабываем.

Резкие движения и скоро произнесенная фраза на непонятном языке сделали его похожим на хищную птицу, собирающуюся спикировать на добычу. Но во взгляде при этом читалось несомненное восхищение.