Чужая невеста. Истинная для дракона

5

Тяжелые дубовые двери обеденного зала захлопнулись за спиной. Голоса мужчин оборвались на полуслове.

Чужое внимание давило на плечи. Кайар смотрел мне в спину. Я не видела этого, но ощущала каждой клеткой тела. Казалось, плотный шелк платья сейчас затлеет под его немигающим взором. А они там, за столом, продолжали спокойно кроить мою жизнь на куски.

Каблуки ударили по гладкому мрамору. Раз. Другой. Третий. Быстрее. Еще быстрее. Марта выросла рядом бесшумной тенью. Белый чепец, опущенные глаза, глухое молчание. Она заскользила следом, конвоируя меня обратно в клетку.

Вдоль стен каменной галереи замерли стражи в темной форме. Отводящая глаза магия размывала их силуэты и сливала с кладкой, но от чужого присутствия становилось не по себе. Коридор к моим покоям оказался совершенно пуст. Ни единой фигуры у двери. Кайар был настолько уверен в своей власти, что даже не счел нужным поставить охрану у моего порога. Зачем? Куда я денусь?

Марта распахнула створку и бесцветно пожелала доброй ночи куда-то в пустоту.

Щелкнул замок.

Остатки выдержки покинули меня, и я осела спиной по гладким обоям прямо на жесткий ковер, не дотянув до кровати. Изумрудный бархат платья стянул ребра тугими складками. Перехватило дыхание. Перед глазами стояло отцовское лицо. Он изучал узоры на скатерти. Внимательно, сосредоточенно. Ни разу не поднял глаз, пока чужой мужчина распоряжался его дочерью. Ни слова протеста. Ни единой попытки.

Слезы высохли где-то по дороге сюда. Осталась только горячая, колючая злость, царапающая горло изнутри.

Я рывком поднялась на ноги.

Комната скалилась идеальным порядком. Слуги вычистили каждый след моего бунта. Они вымели осколки, оттерли пятно с гобелена и взбили подушки. Аккуратненько прибрали за капризным ребенком и расставили вещи по местам.

Пальцы сомкнулись на горлышке фарфоровой вазы с каминной полки. Я размахнулась и швырнула ее в стену. Белые осколки брызнули по ковру с хрустом. Следом полетела тяжелая шкатулка, и самоцветы сверкающей россыпью ударили о каменный пол. Я вцепилась обеими руками в портьеру и рванула на себя. Старый дубовый карниз не выдержал. Он рухнул с оглушительным скрежетом, поднял облако пыли и накрыл меня шелком с головой.

Я выбралась из складок и замерла посреди хаоса. Воздуха отчаянно не хватало.

Легче не стало.

Из камина раздался громкий чих.

Я крутанулась на месте, путаясь в подоле. Пальцы вслепую нашарили на столе увесистый медный подсвечник. Руки внезапно ослабели от дурного предчувствия.

Из черной золы вывалился серый комок. Он шлепнулся на мраморные плиты и хорошенько встряхнулся, разбрасывая сажу во все стороны, а затем громко и обиженно чихнул. Существо расправило маленькие перепончатые крылья, почесало острую мордочку лапкой, уселось на задние лапы и уставилось на меня снизу вверх огромными глазами цвета бирюзы.

Оно было размером с крупного кота. Серая всклокоченная шерсть, кожистые крылья, хвост с кисточкой на конце и пасть, полная мелких игольчатых зубов. Незваный гость разглядывал меня без малейшего страха, демонстрируя лишь нахальное, оценивающее любопытство.

— И чем тебе карниз помешал? — проворчало оно хрипловатым насмешливым голоском. — Дубовый был. Красиво висел.

Я попятилась, пока не уперлась спиной в дверцу шкафа. Дыхание перехватило.

— Ты кто такой?!

— Дух, — ответило существо. — Живу в камине. Тут обычно никого не селят, скука смертная. — Оно мотнуло мордочкой в сторону подсвечника. — Поставь, руки отвалятся.

— Не подходи!

— Да и не думал даже, — фыркнул дух. И вдруг осекся. Голова дернулась набок. Бирюзовые глаза сузились в щелки. — Стоп. Ты меня видишь?

— Вижу. Серый, пыльный, с крыльями.

— Ты не понимаешь. — Он приподнялся на задних лапах. Хвост застыл. — Люди меня не видят. Никогда. Максимум чувствуют сквозняк и зябко передергивают плечами. А ты стоишь и разговариваешь со мной.

Он сделал маленький осторожный шаг в мою сторону и потянул носом воздух.

Потом резко замер.

Шерсть на загривке встала дыбом разом, от затылка до самого кончика хвоста. Зрачки расширились, поглотив бирюзу.

— Драконом пахнет, — выдохнул он. Тихо. Совсем другим голосом.

— Что?

— Озон. Горький пепел. Соль. — Дух попятился на шаг, не сводя с меня круглых глаз. — Это не твой запах. Это его. Драконий. — Взгляд метнулся к моему запястью. — Метка?

Руку прострелило жгучей болью. Я инстинктивно и совершенно не раздумывая спрятала ладонь за спину. Не хотела прикасаться. Не хотела даже смотреть.

— Ты его невеста?

— Нет, — отрезала я. Голос прозвучал жестче, чем я рассчитывала.

— Метка говорит другое.

— Мне плевать, что говорит метка. Я ненавижу его.

— Понятно. — Дух ничуть не обиделся. Принял к сведению, и все. — Значит, притащили не спросив. И ты крушишь мебель от бессилия?

Я посмотрела на груду шелка и дубовых обломков у стены. В горле застрял странный звук, похожий одновременно на смех и рыдание.

— Что-то вроде того.

Дух деловито обошел меня по кругу, цокая когтями по паркету. Он старательно принюхивался возле моих щиколоток, у края подола и возле рук. В какой-то момент зверек оперся передними лапами мне на ногу, чтобы дотянуться до рукава. Я вздрогнула от неожиданности. Существо оказалось тяжелым и совершенно осязаемым.

— Постой, — я подозрительно уставилась на него. — Как же ты дух, если ты такой плотный? Прямо как живой.

— Я дух высокого ранга, — он гордо выпятил мохнатую грудь. — Материализованный, ну точнее иногда могу, если сильно постараться. А материальному телу, между прочим, нужно что-то кушать.

Он отстранился, сел на паркет и уверенно подытожил свои наблюдения:

— Вот оно что. Аура человеческая, травами не пахнет, ведьминской метки нет. Зато драконом от тебя несет за версту. Его магия уже в твоей крови. Меняет тебя — зрение, инстинкты, все. Поэтому ты и видишь меня. Обычные люди не способны.