Чужая невеста. Истинная для дракона

6

Дверь распахнулась без стука.

Кайар заполнил проём целиком. Широкие плечи заслонили свет из коридора. Иссиня-чёрные волосы упали на лоб. Рубашка расстёгнута у горла, оголяя тёмную кожу и начало старого глубокого шрама, уходящего к груди.

Я отступила на шаг. Потом ещё на один.

Кайар окинул комнату взглядом. Неторопливо. Осколки вазы. Обрушенная портьера. Россыпь самоцветов по ковру. Его лицо не изменилось. Вообще. Он просто разглядывал разгром с таким спокойствием, что меня передёрнуло сильнее, чем от любого крика.

Он поднял руку и щёлкнул пальцами.

Воздух звякнул. Осколки фарфора взмыли с ковра, закружились и с хрустом срослись обратно в вазу. Портьера метнулась вверх, хлопнула тканью и легла на карниз. Камни проворными ручейками скользнули по полу и юркнули в шкатулку. Крышка захлопнулась сама. Секунда, и комната стояла в идеальном порядке.

Я крушила, ломала и швыряла полчаса. Он починил всё щелчком.

— Твои родители покинули замок, — произнёс Кайар ровно. Смотрел на меня не мигая. — Вернутся в день церемонии.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Они уехали. Просто сели в карету и уехали, оставив меня здесь. С ним. Наедине. Я стиснула зубы, чтобы не выдать дрожь в голосе.

— Они даже не попрощались?

Кайар чуть наклонил голову. На мгновение, короткое и почти неуловимое, его челюсть напряглась. Будто он хотел сказать что-то, но передумал. Потом ровно произнёс:

— Твоя мать почувствовала себя нехорошо. Отец спешно увёз её домой.

Значит, мама всё-таки переживала. Эта деталь, брошенная им вскользь, ударила больнее всех слов за сегодняшний вечер. Переживала, но уехала. Любила, но оставила.

— Завтра привезут твои вещи из отцовского дома, — продолжил Кайар тем же ровным тоном, будто зачитывал хозяйственный список. — Что понадобится сверх, скажи Марте. Ты не пленница, Элара. Ты хозяйка этого замка.

— Хозяйка, которую заперли на ключ.

— Хозяйка, которая разнесла комнату. — Уголок его рта дрогнул. Едва заметно. — Это временная мера.

Он стоял в нескольких шагах от меня, и расстояние казалось одновременно слишком большим и невыносимо маленьким. Золотые глаза не отпускали. В них горело что-то голодное, терпеливое.

— Я ждал тебя сто восемнадцать лет, — сказал он тихо.

Слова дошли не сразу. Я переспросила, хотя прекрасно расслышала.

— Что?

— Сто восемнадцать лет. Магия знала, что ты будешь в моей жизни. Вела меня к тебе.

Он произнёс это без пафоса, без надрыва. Просто факт. Вода мокрая. Камень твёрдый. Я ждал тебя больше века. Но я заметила, как его пальцы чуть дрогнули у бедра. Длинные, сильные. Быстро сжались и разжались. Он контролировал себя, но не до конца.

— Значит, виновата магия, — горечь полилась сама, я не могла её остановить. — Не ты. Ты просто пришёл и забрал меня с собственной свадьбы, потому что так решила магия.

Молчание.

— Да, — ответил он. И всё. Больше ничего.

И снова эта дрожь в пальцах. Он опустил руку чуть ниже и убрал её за спину. Прятал. Чтобы я не увидела.

Я засмеялась. Сухо, хрипло. Смеяться было не над чем.

— Уходи.

Кайар не двинулся. Он смотрел на меня ещё несколько секунд. Долгих, тянущихся. Потом медленно вдохнул через нос. Глубоко. С усилием. Грудь поднялась и опустилась. Он дышал так, будто воздух в этой комнате обжигал ему лёгкие. И развернулся уйти.

— Кайар.

Я сама не знала, зачем окликнула. Он остановился. Не обернулся.

— Валериан придёт за мной.

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

Его спина была прямой, как стальной клинок. Но я видела, хотя он стоял ко мне затылком, как напряглась шея. Как натянулись сухожилия над воротником рубашки.

— Пусть попробует, — сказал он тихо.

Не угроза. Не насмешка. Просто уверенность. Спокойная и нечеловеческая.

Он молчал. Я молчала. Между нами повисло что-то тяжёлое, густое, звенящее. Воздух загустел, стал вязким. Каждый вдох давался с усилием.

И тогда меня повело.

Словно голова закружилась. Я подалась к нему всем телом. Шагнула вперёд, прежде чем успела подумать. Он развернулся навстречу. Меня дико, до судороги потянуло к нему. Сократить расстояние, прижаться, вдохнуть его запах.

Я отдёрнулась так резко, что ударилась локтем о столик. Боль прошила руку до плеча и вышибла магическую дурь из головы. Локоть горел огнём. Вот это я понимаю, нормальная честная боль, а не колдовской морок.

Что это было?!

Какого Гхарта я шагнула к нему?! К этому высокомерному чудовищу, который сломал мою жизнь? Который утащил меня со свадьбы на глазах у сотни гостей? Метка на запястье горела, пульсируя в чужом ритме. Тяжёлом, неторопливом. Ритме его сердца.

Он это делает специально. Давит своей драконьей аурой. Ломает мою волю, подчиняет инстинкты, хочет превратить в безвольную тряпку ещё до свадьбы.