Чужая невеста. Истинная для дракона

9

Я шла по террасе, чеканя шаг. Гравий хрустел под подошвами, а спину прожигали четыре пары золотых глаз.

— Какая трогательная сцена, — раздался мне вслед тягучий голос.

Я остановилась. Глубокий вдох. Выдох. Медленно обернулась.

Вперёд выступила та самая высокая брюнетка с ледяной улыбкой. Шёлк платья струился по фигуре, остальные три замерли за её спиной, как свита.

— Человеческая хрупкость нынче в моде? — она мазнула по мне взглядом сверху вниз. — Или магия совсем ослепла, раз связала нашего лорда с истеричной девчонкой?

Шурш, просочившийся сквозь изгородь, спикировал мне на плечо.

— Верена, — шепнул он прямо в ухо. — Главная змея в серпентарии. Осторожнее.

Я вздёрнула подбородок. Разница между нами была видна за версту. Она была выше меня на полголовы, красивее, увереннее, драконесса одним словом. Но я посмотрела ей прямо в глаза.

— Если вас не устраивает выбор магии, госпожа Верена, претензии к ней. Я в этот замок не напрашивалась.

Верена рассмеялась. Тихо, мелодично. Без веселья.

— О, мы знаем, человечка. Весь двор знает, как ты убиваешься по своему несостоявшемуся муженьку . — Она сделала шаг ко мне. От неё пахло морозом и терпкими духами. — Думаешь, мы будем травить тебя ядом или подпиливать ступеньки? Глупости. Истинность это связь крови. Кайар сожжёт любую из нас, если с твоей рыжей головы упадёт хоть один волос.

Она остановилась в метре от меня. Улыбка не дрогнула.

— Нам не нужно тебя трогать, Элара. Мы просто подождём. Ты ненавидишь его. Отталкиваешь. Рвёшься к другому. Если Истинная добровольно отвергнет дракона и сбежит, связь даст трещину. Она причинит ему боль, но с этой болью можно жить, жениться и растить детей. Главное чтобы истинная была счастлива.

Внутри всё сжалось. Вот в чём их план. Выжить меня отсюда моими же руками.

— Значит, вы хотите, чтобы я сбежала.

— Мы хотим, чтобы ты вернулась туда, где тебе место. К своему мальчишке. — Верена пожала плечами. — И знаешь, купол вокруг замка непроницаем. Но в любом куполе есть слепые зоны. Для тех, кто действительно хочет уйти.

Она развернулась и пошла прочь. Три драконицы за её спиной переглянулись. Одна из них, совсем молоденькая, с каштановыми волосами и большими испуганными глазами, задержала на мне взгляд чуть дольше остальных. Не злой. Скорее любопытный. Потом и она скользнула следом, и шёлк их платьев зашуршал по камню, как шёпот заговорщиков.

Я осталась одна на террасе. Ветер трепал подол платья и забирался под ткань, холодя вспотевшую кожу. Гравий под ногами казался зыбким, будто мир качнулся и не вернулся на место.

Слепые зоны. В куполе есть слепые зоны. Верена сказала это вслух, при свидетельницах, не таясь. Они хотят, чтобы я сбежала. Им выгодно, чтобы я ушла. И мне это только на руку.

В комнате я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось. Подошла к кровати, достала записку Валериана и села, разглаживая листок на коленях.

Знакомый почерк с левым наклоном. Каждое слово я уже выучила наизусть, но всё равно читала, водя пальцем по строчкам.

«Элара, любовь моя... Этот проклятый дракон разрушил наши жизни... Не забывай меня. И я никогда не забуду тебя. Твой В.»

Слёзы подступили к горлу. Я закусила губу и сморгнула их.

— Опять ревёшь? — проворчал Шурш, устраиваясь на спинке кровати. — Что хоть твой бывший пишет? План штурма замка набросал?

— Нет. Он пишет про любовь.

— И всё? Ни «встречай у чёрного входа в полночь», ни «я подкупил стражу»? Просто слова?

— Ты ничего не понимаешь! — я вскочила с кровати. — Это же замок древнего лорда! Если бы записку перехватили, если бы Кайар прочёл... Валериан не мог написать план открытым текстом, это опасно. Он передал записку с моими вещами, значит, у него есть выход на прислугу. Значит, он рядом. Он ищет способ!

Я мерила комнату шагами, прижимая записку к груди. Десять шагов от окна до двери, десять обратно. Слова матери о том, что Валериану нужны только мои деньги, мелькнули в памяти. «Завсегдатай игорных домов, просаживает последние крохи, и об этом знает весь двор!» Я помнила, как побагровело мамино лицо, как она отдёрнула руки. Помнила и то, как горько и несправедливо это прозвучало.

Чушь. Мама всегда его недолюбливала. Она хотела для меня выгодную партию, графский титул, поместье, доходы. А Валериан просто любил меня. Да, у него долги. Да, он играл. Но разве любовь измеряется количеством золота в сундуках? Ему сейчас тяжело, а я вместо того, чтобы быть рядом, заперта в замке дракона. Он пишет мне письма, рискуя головой. Ищет способ вытащить меня. Какой предатель станет это делать?

— Я выберусь отсюда, Шурш, — сказала я, пряча записку за корсаж. Бумага легла к коже, тёплая от моих рук, и мне показалось, что от неё исходит лёгкая вибрация, как от второго сердца. Только это сердце стучало в ритме Валериана, а не Кайара. — Пусть его Истинность горит синим пламенем.

Шурш тяжело вздохнул.

— Надежда это, конечно, хорошо. Но иногда она ослепляет похлеще драконьего огня. Смотри, как бы твой принц не оказался обычным... ну ладно, промолчу.