Чужая невеста. Пленница тёмного феникса

Глава 12

Обратно по коридору кралась буквально на цыпочках, трясясь от страха. Если отец узнает, что я стащила у него артефакт, страшно подумать, что тогда будет.

Вернувшись в комнату, утерла пот со лба, выдыхая, и сразу же запихала кристалл в шкатулку, где хранила брошки и заколки. Достала заплечный мешок и забила его доверху одеждой и прочими принадлежностями, а взятые в сейфе деньги запихала в поясной кошель. Устало усевшись на край кровати, в нерешительности посмотрела на кольцо дяди.

У меня еще был шанс передумать. Вернуть артефакт на место, стать прилежной дочерью и жить, как раньше. Но, вспомнив слова отца и его пренебрежение, я тут же стиснула кольцо, вливая в него магию.

Нет, ноги моей здесь больше не будет!

Кольцо вспыхнуло неярким светом, и из него вырвался зеленый луч, упершись в одну из стен, а я тут же схватила с книжной полки свиток с картой королевства. Развернула ее поверх кровати и вгляделась в нарисованное.

Так, в той стороне, куда указывает луч, у нас восток, и значит, мне надо было в Фрест, если кольцо не заведет меня дальше. Дорога предстояла пусть и недолгой, но сложной. Ведущий туда из столицы тракт пролегал через горный перевал, и там иногда случались обвалы и оползни. Впрочем, об этом можно было подумать и после, а сейчас мне надо хоть немного поспать.

Этот день меня вымотал, и я уснула, едва коснувшись головой подушки, а снилась мне какая-то ерунда. Наутро ничего не помнила, но неприятный осадок остался. Едва проснулась, тут же подорвалась с кровати, подбегая к окну и отдергивая портьеры. Испугалась, что проспала, но за окном едва светало, и я успокоилась. Все же привычка вставать рано пригодилась мне, хоть для дочери аристократа подобное было странно.

Теперь главное было проскользнуть мимо слуг, и попасть на станцию, откуда отходили дилижансы. Их расписание узнала от одной из служанок, выведав у нее об этом как бы невзначай. Родители все еще спали, и по пути попался лишь старый слуга, который уже с трудом видел и слышал. Держали на работе старика до сих пор только из жалости, и мне не составило труда его обойти незамеченной.

Поклажа оттягивала руки, а идти до станции предстояло несколько кварталов, и под конец пути я их почти не чувствовала. Город только просыпался, и первыми вставал как обычно, рабочий люд.
Открывали лавки торговцы, выставляя на улицу зазывающие щиты, сонные мальчишки тащили, пошатываясь, огромные стопки газет, чтобы после продавать прохожим. Патрульные в форме неспешно прогуливались, оглядывая улицы города настороженными взглядами, но криминальный мир только уснул, и настало время обычных мирных жителей.

Пахло выпечкой, пряностями и свежей типографской краской, а издалека доносилось птичье пение. Свежий ветерок принес запах моря, и я поежилась, кутаясь в плащ и вдыхая соленый бриз. Я любила утро, может, поэтому не могла спать допоздна, ведь глупо было валяться в постели, когда весь мир проснулся и происходило столько интересного.

Поглубже натянув на лицо капюшон, я прошла сквозь узорчатые, кованые ворота, ведущие на станцию. Нашу семью многие знали, и не хотелось светить лицом, иначе отец вычислит меня на раз-два.

Деревянная постройка с крытым верхом и скамейками под ним, обычно полная народа, сейчас почти пустовала, и лишь пара человек, как и я, ожидали прибытия междугороднего дилижанса. Молодая, хорошо одетая пара и какой-то седовласый старик с черным саквояжем. Поглядев на них с подозрением, осторожно уселась на краешек свободной скамьи, каждую секунду ожидая, что отец спохватится и отправит за мной погоню. Но даже когда мой экипаж прибыл, на площади перед станцией так никто и не появился.

Сунув мешок в багажное отделение, схватила сумку с провизией покрепче и залезла в салон. Шкатулка с артефактом пряталась среди сыров и колбас, и расставаться с ней мне никак было нельзя. Усевшись возле окна, порадовалась отсутствию соседей рядом, и с грустью посмотрела на город.

Вот и все, прощай старая жизнь. И пусть я не знала, что ждет меня в будущем, но верила, что все будет хорошо.