Чужая невеста. В плену у любви

Пролог

Ночь.

В доме давно уже все спали. Я знала, что не должна тут находиться. Не должна была спускаться на кухню в одном шёлковом халатике, накинутом поверх тонкой сорочки. Но мне не спалось. В этом огромном особняке я чувствовала себя чужой, и каждый шорох заставлял сердце биться быстрее.

Наливала себе воду из графина, когда услышала шаги.

Замерла, не в силах обернуться. Потому что я знала, кто это. Узнала его по ауре силы и власти, по запаху, который вдруг заполнил всю кухню, хотя он ещё даже не подошёл.

На самом деле, узнала бы его из тысячи и при других обстоятельствах.

— Не спится, Олеся?

Голос Амира ударил в затылок — низкий и слишком интимный.

Закрыла глаза на секунду, собираясь с силами, и только потом повернулась.

Он стоял в трёх шагах от меня. Серые спортивные брюки сидели низко на бёдрах. Торс обнажённый, и в тусклом свете луны, пробивавшемся сквозь окно, видела каждый мускул на оголённых участках его тела. Волосы были растрёпаны, а взгляд тяжёлый и дикий. Такой бывает, когда человек давно не спит или что-то задумал.

А меня опять повело от его близости.

Как в первый раз, когда увидела его. Высокий, красивый, смуглый, с руками, которые явно знали, что такое работа, а не просто поднимали бокалы с дорогим шампанским. Он был таким милым и обходительным. И я почти забыла обо всём в моменте, когда мы были особенно близки... Но в итоге нашла в себе силы и оттолкнула Амира, запретила себе даже думать о нём, когда поняла кто он.

Сын человека, за которого мне нужно выйти замуж.

Но несмотря на свой же запрет, моё тело совсем не слушалось. Оно запоминало всё: как пахнет его кожа, как двигаются мускулы под футболкой, как он наклоняет голову и слегка хмурится, когда злится. Собирала эти детали краем сознания, а потом прокручивала по ночам, ненавидя себя за эту слабость.

— Я просто хотела воды, — сказала хрипло, и мой голос прозвучал слишком тихо и неуверенно.

— Воды, — повторил он, и в его голосе скользнула усмешка. — Конечно.

Амир сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Отступила к столешнице, но мне некуда было дальше идти. Мои ладони упёрлись в холодный мрамор, а передо мной оказалось его горячее тело, которое с каждой секундой становилось всё ближе.

— Амир, не надо, — прошептала, но он не слушал. Никогда не слушал…

Он подошёл вплотную ко мне и я чувствовала жар, исходивший от его кожи. Он пока не прикасался ко мне, но его близость обжигала сильнее любого прикосновения.

— Давно хотел тебя спросить, — сказал он, наклоняясь к моему уху. — Ты сама веришь в то, что говоришь?

— О чём ты? — выдохнула нервно.

— О том, как ты мило сопротивляешься мне. Нам.

Подняла на него глаза, пытаясь изобразить холодность, но, кажется, он видел меня насквозь.

— Я невеста твоего отца, — сказала, и в голосе проскользнула дрожь, которую я не смогла скрыть.

— Это не ответ.

Амир прижал ладонь к столешнице рядом с моей рукой. Запах его кожи, его дыхания — всё это ударило в голову, лишая воли.

— Ты же чувствуешь это напряжение между нами, — сказал он, и его голос стал тише, интимнее. — Ты чувствуешь это каждую секунду, когда мы рядом. Но ты продолжаешь делать вид, что ничего не происходит. Почему?

— Потому что так нельзя, — прошептала неуверенно.

— Нельзя? — он усмехнулся. — Или ты боишься себе признаться, что хочешь этого?

Попыталась отстраниться, уйти в сторону, но он жёстко перехватил меня за талию. Его пальцы впились в тонкий шёлк халата, притягивая меня обратно.

— Ты даже не представляешь, что ты со мной сделала, — прохрипел он мне в ухо. — Как ты влезла мне в голову... Сплю и вижу тебя. Просыпаюсь и первая мысль о тебе. Где ты, что делаешь, с кем говоришь. Меня к тебе пиздец как тянет, Олеся. И я так устал с этим бороться...

Его шёпот сорвался на последних словах. Впервые слышала в его голосе не злость и не похоть, а что-то похожее на отчаяние.

— Я не хотела, — выдохнула рвано. — Даже запретила себе…

— Запретила? — Амир горько усмехнулся. — А я пробовал тебя возненавидеть. Думал, если найду в тебе что-то мерзкое, то отпустит. Но не нашёл и стало только хуже.

Его бёдра прижались к моим, и я почувствовала его возбуждение, не оставляющее сомнений в его желании.

Меня начало трясти, но не от страха. А от того, как моё тело само потянулось вперёд. Разум кричал «стоп», но внутри всё уже пульсировало в такт его дыханию.

Потому что я тоже его хотела. Каждый раз, когда он входил в комнату, у меня внутри всё переворачивалось. Часто ловила себя на том, что придумывала поводы оказаться рядом. Когда слышала его голос в коридоре, то замирала, прислушиваясь. Я ненавидела себя за это. Но по ночам, когда оставалась одна в своей комнате, я разрешала себе думать о нём.

— Пожалуйста, отпусти, — прошептала совсем не то, что хотела. Потому что нам нельзя. Нельзя!

— Не отпущу, — прошептал он мне прямо в губы. — Я не могу тебя отпустить! Неужели ты не понимаешь? Не могу. Я пробовал.

Резко зажмурилась, надеясь, что эта ситуация растворится сама по себе, как сон.

— Амир, прекрати…

— Ты думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу? — продолжал он, не слушая. — Как твоё дыхание сбивается, когда я оказываюсь слишком близко? Ты думаешь, я не чувствую, что ты хочешь этого так же сильно, как я?

Отчаянно замотала головой, пытаясь убедить в этом его. Но больше всего — себя.

— Нет, — прошептала. — Нет, я не хочу. Это неправильно. Я не могу!

Амир смотрел на меня несколько долгих секунд, и я увидела, как потемнел его взгляд.

— Я докажу тебе, — прошептал он. — Докажу, что ты моя.

И накрыл мой рот своим.

Не спрашивая разрешения и не давая мне времени опомниться.

Вкус его губ — виски и мята, горечь и сладость одновременно. Его язык скользнул по моей нижней губе, и я издала тихий стон. Он воспользовался этим, углубляя поцелуй, и его язык ворвался в мой рот, сплетаясь с моим, заставляя забыть, где я и кто.