Чужая невеста. Выбор дракона

Глава 5-3

Мягкий, розовый свет, похожий на краску, пролитую на мокрую бумагу, пробивался сквозь веки, и Лина некоторое время лежала, не открывая глаз, пытаясь понять, где заканчивается сон и начинается явь.

Тело было странно лёгким. Пустым. Как будто из неё вынули что-то, что она носила так долго, что перестала замечать. И это отсутствие было первым, что она осознала по-настоящему.

Она открыла глаза и увидела потолок. Деревянные балки показались ей знакомыми, потому что в прошлую ночь, лёжа без сна, она успела изучить каждый их изъян. И Лина поняла, что по-прежнему находится в доме Лианны. В гостевой спальне.

Она покосилась в сторону: занавеска на окне чуть колыхалась от сквозняка, и за ней разгорался ранний, ещё не набравший силу рассвет.

Что-то было не так, осознала Лина. Почему она проснулась с такой тяжёлой головой? Не проснулась даже, а словно очнулась от мутного кошмара?

Затем она повернула голову. Дроган сидел рядом с кроватью на стуле, откинувшись на спинку, вытянув длинные ноги. Рубашка его была расстёгнута, и поперёк груди белела широкая тугая повязка с проступившими бурыми пятнами.

Он не спал. Внимательно, неподвижно смотрел на неё и, кажется, даже не моргал. Почему-то в голове Лине пришло сравнение с хищником. Словно перед ней сидел не мужчина, а дракон. И высматривал он свою добычу...

— Ты очнулась, — констатировал он ровным, обманчиво спокойным голосом, который заставил Лину напрячься.

Она попыталась приподняться, и мышцы отозвались вялой, непослушной слабостью.

И тогда, наконец, она почувствовала.

Почувствовала отсутствие браслета на своём запястье. Лина рывком поднесла руку к лицу. Кожа на запястье покраснела, и на ней проступил лёгкий ожог. И только. Никакого привычного холодка браслета, который она носила со дня, как решилась на свой безумный побег.

Браслета не было.

Внутри всё оборвалось.

— Где, — она села, и мир резко завертелся перед глазами, и на долю секунды пол и потолок поменялись местами. — Где мой браслет?!

Сейчас ей было плевать на тайну, которую она тщательно оберегала от Дрогана. Ужас от того, что её могут найти, затмил всё остальное.

— Его больше нет.

— Что значит нет?.. — севшим голосом переспросила она и облизала сухие губы.

— Он взорвался.

Лина вновь скользнула взглядом по бурым пятнам, проступившим сквозь его повязку. И молниеносно соотнесла одно с другим. Неужели она всё-таки ошиблась?.. Или приобретённый в незнакомой лавке проводник подвёл её? Собственная магия дала сбой...

Это не имело уже никакого значения. Без браслета её будет значительно легче найти. Они уже могли уловить слабые отголоски её магии. Уже могли направить в Вальмор ищеек...

Но пока она не чувствовала страха. Вообще ничего не чувствовала. Только пустоту и абсолютную ясность в голове. Она должна сбежать.

— Мне нужно идти, — сказала Лина и откинула одеяло.

— Ты никуда не пойдёшь, — Дроган поднялся на ноги следом за ней, и она невольно отступила.

Он был выше на голову, шире в плечах вдвое и сейчас, с расстёгнутой рубашкой и повязкой на груди, с этим неподвижным, тяжёлым взглядом, занимал собой всё пространство спальни.

— Отойди, — сказала она.

— Сядь.

— Мне нужно...

— Сядь, Лина.

Он не повысил голос. Не рявкнул. Но в том, как он произнёс её имя, было что-то, от чего по позвоночнику прошёл холод. Так не разговаривают с гостьей. Так разговаривают с пленницей.

Лина не села. Стояла перед ним босая, в чужой ночной рубашке: слишком длинной, сползающей с одного плеча, со спутанными после сна волосами и обожжённым запястьем. Она знала, как выглядит. Знала, что он раза в три сильнее, что дверь за его спиной, и что бежать ей, в общем-то, некуда. Знала и всё равно вздёрнула подбородок и посмотрела ему в глаза.

Потому что однажды она уже сбежала, когда думала, что бежать некуда. Ускользнула и почти смогла спрятаться.

— Ты не понимаешь, я должна уходить, — злым голосом она выделила слово «должна». — Времени осталось мало.

Дроган не двинулся. Только чуть наклонил голову, и на скулах у него проступили желваки.

— Ты мне врала, — сказал он. — С самого начала. Я привёл тебя в дом матери, а взамен ты подвергла и её, и всех нас опасности. Почему браслет взорвался? Ты не дракон, теперь я чую это прекрасно. Ты магичка.

— Я не...

— Зачем надела браслет, который якобы блокировал твоего дракона? От кого ты скрываешься? Кто идёт по твоему следу? — Дроган сделал шаг к ней, и Лина почувствовала, как икры упёрлись в край кровати. Отступать дальше было некуда.

Жар расходился от Дрогана волнами. Драконий огонь, запертый в человеческом теле, и сейчас, когда мужчина был зол, он проступал наружу. Воздух в спальне нагрелся, стал горячим, словно над раскалённым камнем. Лина ощущала его кожей.

— Я поселил тебя рядом с матерью. И всё это время от тебя исходила угроза, о которой никто из нас не подозревал.

Удар попал в цель. Лина дёрнулась, как от пощёчины. Даже за пару дней она успела проникнуться симпатией к Лианне. Та была доброй, спокойной и очень мудрой. Лина не понимала, как, но в её обществе затихала и её собственная тревога. Замолкал её страх...

И ей на самом деле было стыдно за свою ложь.

Но показывать Дрогану свою слабость она была не намерена.

— Я не знала, что он взорвётся, — бросила она резко. — Я сделала всё, чтобы он не взорвался, и не собиралась задерживаться в Вальморе. Я бы ушла через несколько дней, и никто никогда не узнал бы, что я здесь была.

— Сейчас ты сядешь и расскажешь мне всё. Кто ты. Откуда. От кого прячешься. И почему этот браслет чуть не разнёс дом моей матери, — Дроган навис над ней, и расстояние между ними сократилось до полушага.

Она видела каждую чёрточку его лица: сжатый рот, потемневшие глаза, шрам от старого ожога.

— Ты не понимаешь! — воскликнула Лина, не сумев скрыть отчаяния в голосе. — Я должна уходить, меня могут отыскать по магическому следу!