Чужая, но моя

Глава 12. Серая жизнь

Операция прошла без осложнений. Три дня Светлана лежала в гинекологическом отделении, глядя в потолок и ни с кем не разговаривая. Родители облегчённо вздохнули — "всё позади, теперь можно жить нормально". Маша пыталась её развеселить, но получала в ответ только вежливую холодную улыбку.

— Света, ну что с тобой? — спрашивала подруга. — Ты какая-то... чужая стала.

— Всё нормально, — отвечала Светлана. — Просто устала. Скоро на работу выходить.

Но нормально не было ничего. Когда её выписали, Светлана поняла, что та девушка, которая стояла на мосту под дождём, умерла вместе с ребёнком. Осталась другая — холодная, расчётливая, безжалостная к себе и другим.

На работу она вышла через неделю. Коллеги радостно встречали "светлячка", но вместо привычной улыбающейся девушки увидели строгую женщину в сером костюме. Волосы убраны в тугой пучок, никакого макияжа, только чёрная тушь и бесцветная помада.

— Светочка, как самочувствие? — спрашивали ее на работе коллеги.

— Хорошо, — сухо ответила Светлана. — Можно приступать к работе. Надо наверстать упущенное.

— Конечно, конечно, только не переутомляйся...

— Не переутомлюсь. Работа — это то, что мне сейчас нужно.

И она действительно погрузилась в работу с головой. Приходила первой, уходила последней. Изучала новые программы, читала профессиональную литературу, повышала квалификацию. Никаких лишних разговоров, никаких шуток, никаких улыбок.

— Света, может, пообедаем вместе? — предложила Оля.

— Спасибо, у меня отчёт до вечера сдавать, — не поднимая глаз от компьютера, ответила Светлана.

— А может, в пятницу в кафе сходим? Как раньше?

— Не могу. Много работы.

Коллеги перестали её звать. Витя больше не подходил к ней из-за сломанного принтеры. Андрей не шутил — получал в ответ только деловые фразы.

— Что с нашим светлячком? — шептались в курилке. — Совсем другой человек стала.

— Болезнь, наверное, так подействовала, — предполагала Марина Петровна. — Говорят, после тяжёлых воспалений характер меняется.

Но дело было не в болезни. Дело было в том, что Светлана больше не верила в добро, в искренность, в то, что люди могут любить просто так. Теперь она верила только в работу, в деньги, в карьеру — в то, что зависело только от неё.

Через полгода её повысили до старшего бухгалтера. Ещё через полгода — до заместителя главного бухгалтера. Светлана работала как машина — точно, быстро, безошибочно. Никаких эмоций, никаких привязанностей.

— Светлана Александровна, — сказал новый директор (Егор Дмитриевич перевёлся в другой город), — вы наш самый ценный сотрудник. Думаю о повышении зарплаты.

— Спасибо, — кивнула Светлана. — Это позволит мне быстрее выплатить ипотеку.

Ипотеку она взяла сразу, как только зарплата позволила. Однокомнатную квартиру в новом доме. Съехала от Маши без объяснений.

— Света, но зачем? — не понимала подруга. — Нам же хорошо вместе было!

— Мне нужна независимость, — холодно ответила Светлана. — И тишина для работы.

Квартира была обставлена в стиле минимализм — белые стены, серая мебель, никаких ярких цветов. Как и сама Светлана — только серые, чёрные, белые вещи. Строгие костюмы, белые блузки, чёрные туфли на низком каблуке.

Жизнь превратилась в режим: работа — дом — работа. Никаких встреч с друзьями, никаких походов в кино, никаких развлечений. По выходным Светлана работала дома или читала профессиональную литературу.

— Дочка, — говорила мама по телефону, — ты же совсем себя замучила. Найди себе хорошего человека, создай семью...

— Мне не нужна семья, — обрывала Светлана. — У меня есть работа.

— Но ты же женщина! Тебе нужна любовь, дети...

— Не нужна, — твёрдо отвечала Светлана и вешала трубку.

Через два года она стала главным бухгалтером. Ещё через год — финансовым директором. В двадцать шесть лет она была одним из самых высокооплачиваемых сотрудников компании. Квартира была почти выплачена, на счету лежала приличная сумма.

Но улыбки не было уже три года. Смеха не было. Радости не было. Была только работа, деньги и холодная, пустая квартира, где по вечерам сидела женщина в сером, которая когда-то была светлячком.

Маша пыталась пробиться сквозь эту броню:

— Света, я встретила парня. Хочу тебя познакомить...

— Не интересно, — отвечала Светлана, не отрываясь от ноутбука.

— Но ты же не можешь так жить! Работа — это не вся жизнь!

— Для меня — вся, — холодно сказала Светлана. — И прошу больше не лезть в мои дела.

Маша ушла в слезах. Больше она не пыталась "спасать" подругу.

А Светлана продолжала жить в своём сером мире, где не было места чувствам, где каждый день был расписан по минутам, где никто не мог причинить боль — потому что никого не подпускали близко.

Та девушка, которую все любили, которая помогала и дарила радость, исчезла навсегда. Остался только профессионал в строгом костюме с холодными глазами.