Чужая, но моя

Глава 17 Разрушенные надежды

Николай остался в Калининске ещё на неделю. Каждый день он появлялся то в больнице, где лежала мама Светланы, то у дома с продуктами или лекарствами. Не навязывался, не пытался говорить о чувствах — просто был рядом, когда нужна была поддержка.

— Мамочка, как самочувствие? — спрашивала Светлана, заходя в палату частной клиники, куда они перевели маму благодаря Николаю.

— Лучше, доченька, — слабо улыбалась мать. — Врачи здесь хорошие, внимательные. А этот молодой человек... Николай... он каждый день цветы приносит. Кто он тебе?

— Коллега, — уклончиво отвечала Светлана. — По работе знакомы.

— А мне кажется, он в тебя влюблён, — мама внимательно посмотрела на дочь. — Так заботливо с нами обращается...

— Мам, не фантазируй. Просто хороший человек.

Но сама Светлана начинала сомневаться в своих словах. Николай действительно изменился. Никаких попыток флирта, никаких намёков на отношения — только деликатная, ненавязчивая помощь.

Вечером того же дня он пришёл проводить её домой из больницы.

— Как мама? — спросил он, когда они шли по тихим улочкам.

— Врач говорит, кризис миновал. Но полностью восстановиться она уже не сможет. Нужен постоянный уход.

— Я нашёл хорошую сиделку, медсестра с большим опытом. Может жить с твоей мамой.

— Николай, — Светлана остановилась, — я не привыкла быть обязанной.

— Ты мне ничем не обязана.

Они дошли до дома. Светлана замешкалась у калитки.

— Зайдёшь? — неожиданно для себя предложила она. — Чаю попьём.

Николай удивлённо посмотрел на неё, но кивнул.

Дом был тихим и пустым без мамы. Светлана поставила чайник, достала печенье. Они сидели на старой кухне, где она провела детство, и впервые за все эти дни говорили не о болезни и проблемах.

— Помнишь, четыре года назад ты спросила, откуда я, — сказала Светлана, наливая чай. — Вот отсюда. Обычный провинциальный дом.

— Уютно, — оглядел он кухню. — Чувствуется, что здесь жила счастливая семья.

— Была счастливая, — грустно улыбнулась Светлана. — Строгая, но счастливая. Папа всегда говорил: "Света, главное в жизни — честность. И к людям, и к себе".

— Мудрый человек был.

— Он бы тебя не одобрил, — тихо сказала она.

— Знаю. И был бы прав.

Светлана посмотрела на него. В глазах Николая не было обычной самоуверенности — только усталость и какая-то глубокая печаль.

— Ты действительно развёлся? — спросила она.

— Да. Месяц назад решение суда вступило в силу.

— И как? Жена не препятствовала?

— Наоборот, обрадовалась, — горько усмехнулся Николай. — Оказывается, у неё уже давно есть любовник.

— Значит, ты тоже был обманут.

— Но я сам себя обманывал все эти годы. Думал, что могу жить без любви, что достаточно удобства и стабильности.

— А теперь?

— Теперь знаю, что это невозможно. Нельзя быть счастливым с тем, кого не любишь. И нельзя забыть того, кого любишь по-настоящему.

В кухне стало тихо. Светлана медленно допивала чай, чувствуя, как что-то внутри неё постепенно оттаивает. Впервые за четыре года она начинала допускать мысль, что, возможно, люди действительно могут меняться.

В этот момент зазвонил телефон Николая. Он извиняюще посмотрел на Светлану и ответил:

— Алло?

— Коля, это я, — женский голос был слышен даже Светлане. — Нам нужно срочно встретиться.

— Анна, я же сказал — между нами всё кончено, — Николай говорил тихо, но в маленькой кухне каждое слово было отчётливо слышно.

— Не кончено! У меня для тебя новость. Я беременна.

Светлана замерла, держа чашку в руках. Мир вокруг неё снова рушился.

— Что? — Николай побледнел. — Но как... мы же разошлись полгода назад...

— Помнишь? Когда ты приезжал за документами? Мы тогда... ну, ты помнишь. А через месяц я узнала о беременности.

— Анна, но ты же сказала, что у тебя другой...

— Был. Но я поняла, что хочу только тебя. Коля, это твой ребёнок. И я хочу, чтобы мы попробовали всё начать заново.

Светлана медленно поставила чашку на стол. Руки дрожали, но лицо оставалось каменным.

— Анна, я не могу сейчас об этом говорить, — Николай смотрел на Светлану отчаянными глазами. — Перезвоню завтра.

— Не завтра! Сегодня! Коля, мне нужен ответ — будешь ли ты отцом своему ребёнку или нет?

— Я... я подумаю. Всё, до свидания.

Он отключил телефон и посмотрел на Светлану. Та сидела прямо, со сложенными на коленях руками, и в её глазах была всё та же холодная пустота, которую он знал последние месяцы.

— Света, это не то, что ты думаешь...

— А что я думаю? — спокойно спросила она.

— Ты думаешь, что я тебя обманывал. Что до сих пор встречался с женой.

— А разве не так?

— Мы встретились один раз! Когда я забирал документы. У нас была ссора, потом... — он замолчал. — Это была ошибка. Последняя ошибка.

— Понятно, — Светлана встала и начала убирать чашки. — Значит, ты будешь отцом.

— Не знаю, — честно сказал Николай. — Света, мне нужно разобраться...

— Конечно нужно, — она мыла посуду, не оборачиваясь. — У тебя будет ребёнок. Это важнее всего остального.

— Для меня важнее всего ты!

— Неправда, — спокойно сказала Светлана. — Если бы я была важнее, ты не спал бы с бывшей женой через полгода после развода.

— Света, пожалуйста, выслушай...

— Я выслушала, — она повернулась к нему. Лицо было спокойным, но глаза — мёртвыми. — Теперь идите к своей беременной жене. Или уже снова к невесте?

— Светлана...

— Идите, — повторила она тверже. — И больше не приходите. Спасибо за помощь,

— Света, не делай этого! Не строй стену опять!

Но стена уже была построена. Выше и крепче прежней. Светлана проводила его до двери и закрыла за ним, повернув ключ в замке.

Потом села на пол в прихожей и в первый раз за четыре года дала себе волю — заплакала так, как плачут, когда понимают, что дважды на одни и те же грабли наступают только дураки.