Чужая, но моя

Глава 26. Рабочий автопилот

Прошло полгода. Светлана полностью погрузилась в работу, став ещё более эффективной и безэмоциональной, чем когда-либо. Её повысили до заместителя генерального директора по финансам — в двадцать семь лет это был серьёзный карьерный взлёт.

— Поздравляю, Светлана Александровна, — сказал генеральный директор, подписывая приказ. — Вы заслужили это повышение. Таких профессионалов, как вы, мало.

— Спасибо, — кивнула Светлана. — Постараюсь оправдать доверие.

— Уверен, что оправдаете. Единственное, что меня беспокоит... вы не перерабатываете? Последние месяцы вы в офисе до девяти вечера.

— Всё под контролем.

— Хорошо. Но помните — отдых тоже важен.

Но Светлана не хотела отдыхать. Работа была единственным, что давало ей ощущение контроля над жизнью. Цифры не лгали, отчёты не предавали, планы выполнялись или не выполнялись — без эмоций и неожиданностей.

Коллеги давно перестали пытаться втянуть её в неформальное общение. Она была вежлива, профессиональна, но холодно отстранена.

— Наша Светлана совсем роботом стала, — шептались в курилке. — Работает как машина, а живёт ли?

— Может, ей так лучше, — отвечали другие. — Зато карьеру сделала отличную.

Дома ситуация тоже не радовала. Мама всё больше болела. Светлана исправно оплачивала врачей, лекарства, сиделку, но эмоционально оставалась отстранённой.

— Доченька, — говорила мама, — ты совсем от меня отдалилась. Мы как чужие стали.

— Рассказывать нечего.

— А личная жизнь?

— Какая личная жизнь, мам? У меня есть работа, есть ты. Больше ничего не нужно.

Мама вздыхала и больше не настаивала.

Однажды вечером, когда Светлана работала дома за ноутбуком, в дверь постучали. На пороге стояла растрёпанная Ирина с красными от слёз глазами.

— Светлана, простите, что беспокою, — говорила она взволнованно. — У меня к вам огромная просьба. Артём на тренировке неудачно упал, нога очень болит. Боюсь, что перелом. Нужно срочно в травмпункт, снимок делать.

— Что случилось? — Светлана оторвалась от ноутбука.

— Мне не с кем Тимку оставить. Бабушка в больнице лежит, подруги все на работе... Не могли бы вы посидеть с ним пару часов? Он послушный, не будет мешать...

Светлана хотела отказаться — у неё была куча работы, важная презентация на завтра.

— Ирина, у меня очень много дел...

— Пожалуйста! — в голосе соседки была отчаяние. — Артём плачет от боли, а я не могу оставить Тимура одного. Он ещё маленький, испугается.

Светлана посмотрела на Ирину — измученную, напуганную мать, которая мечется между двумя детьми.

— Хорошо, — неожиданно для себя согласилась она. — Приводите Тимура.

— Спасибо вам огромное! — Ирина чуть не заплакала от облегчения. — Я очень быстро, часа два максимум!

Через несколько минут в квартире появился Тимур — тихий, испуганный.

— Тётя Света, — сказал он дрожащим голосом, — а Артёмка не умрёт?

— Конечно, не умрёт, — сказала Светлана, присаживаясь рядом с ним. — Врачи его вылечат.

— А вдруг нога не будет работать?

— Будет работать. Сейчас медицина очень хорошая.

Мальчик прижался к ней, и Светлана почувствовала, как что-то тёплое шевельнулось в груди. Когда последний раз кто-то нуждался в её утешении?

— А можно я у вас посижу тихонько? — спросил Тимур. — Я не буду мешать.

— Можно, — сказала Светлана и закрыла ноутбук. — А хочешь чаю с печеньем?

— Хочу, — робко улыбнулся мальчик.

Они сидели на кухне, пили чай. Тимур рассказывал о школе, о том, как скучает по папе, как боится за брата. А Светлана слушала и вдруг поняла — ей не хватало именно этого. Живого человеческого общения.

— Тётя Света, — сказал Тимур, — а почему вы грустная?

— Я не грустная.

— Грустная. У вас глаза печальные. Как у мамы после папиной смерти.

Светлана посмотрела на этого восьмилетнего мудреца и впервые за много месяцев улыбнулась по-настоящему.

— Знаешь что, Тимур? Давай мультики посмотрим. Пока мама с Артёмом не вернутся.

Когда через три часа вернулась Ирина с Артёмом на костылях, она застала их на диване — Светлана читала Тимуру книжку.

— Как дела? — спросила Светлана.

— Трещина в кости, но не перелом, — облегчённо сказала Ирина. — Месяц в гипсе, и всё будет хорошо.

— Тётя Света, — сказал Тимур, — а можно я ещё к вам приходить? Мне с вами хорошо.

— Можно, — ответила Светлана и поняла, что говорит искренне.

После их ухода она долго сидела в тишине. Вечер, проведённый с ребёнком, напомнил ей, что она — живой человек. Что умеет сочувствовать, утешать, дарить тепло.

"Что со мной стало?" — впервые за долгое время она задала себе этот вопрос.

Ответ был болезненным: она стала именно тем, чего всегда боялась — успешной, одинокой женщиной без сердца.

Но сегодня что-то изменилось. Маленький мальчик напомнил ей, кем она была раньше.