Чужая, но моя

Глава 27. Медленное пробуждение

После того вечера с Тимуром что-то в Светлане начало меняться. Не резко, не кардинально — просто маленькая трещинка появилась в той стене, которую она построила вокруг себя.

Через несколько дней Тимур действительно пришёл в гости. Робко постучал в дверь, когда Светлана вернулась с работы.

— Тётя Света, мама разрешила к вам зайти. Если вы не заняты...

— Не занята, — соврала Светлана, откладывая рабочие документы. — Проходи.

— А как бабушка? — спросил мальчик, рассматривая маму Светланы, которая дремала в кресле.

— Устаёт очень, — тихо ответила Светлана. — Болеет.

— Как мой дедушка был. Тоже всё время спал. А потом умер, — серьёзно сказал Тимур. — Но вы не грустите. Бабушки дольше живут, чем дедушки.

Детская логика заставила Светлану улыбнуться.

— А что у тебя нового в школе?

— Мы стихи учим про зиму. Хотите, расскажу?

Тимур старательно декламировал Пушкина, иногда сбиваясь и начиная заново. Светлана слушала и вдруг поняла — ей нравится. Нравится его серьёзность, детская непосредственность, то, как он доверчиво на неё смотрит.

— Тётя Света, — сказал он, когда закончил, — а вы в детстве тоже стихи учили?

— Учила. И даже помню некоторые.

— Расскажите!

И Светлана рассказала — «Зимнее утро» Пушкина, которое помнила с детства. Тимур слушал, затаив дыхание.

— Красиво! А ещё знаете?

— Знаю, — засмеялась Светлана. — Но хватит на сегодня. Тебе домой пора.

— А можно завтра приду?

— Завтра у меня много работы...

— А послезавтра?

Светлана посмотрела на его надеющееся лицо и кивнула:

— Послезавтра можно.

Когда мальчик ушёл, мама, которая всё это время притворялась спящей, открыла глаза:

— Хороший ребёнок.

— Да, хороший.

— И тебе с ним хорошо. Я же вижу — ожила ты рядом с ним.

— Мам...

— Не спорь. Я же твоя мать, всё замечаю. Ты месяцами как зомби ходила, а сегодня улыбаешься.

Действительно, Светлана чувствовала себя по-другому. Словно что-то заледеневшее внутри начало оттаивать.

На выходных она неожиданно предложила Ирине:

— Если хотите, могу с мальчишками посидеть. Вы же устаёте, одна с двумя детьми...

— Да что вы! — удивилась Ирина. — Не хочу вас обременять...

— Не обременяете. Мне... мне приятно с ними общаться.

В субботу к ней пришли оба брата. Артём на костылях, но бодрый, Тимур — радостный, что будет проводить время с тётей Светой.

— А что мы будем делать? — спросил Артём.

— Не знаю, — призналась Светлана. — Что вы любите?

— Настольные игры! — предложил Тимур.

— У меня нет настольных игр...

— А мы принесли! — мальчики достали из пакета «Монополию».

Светлана не играла в настольные игры... наверное, лет пятнадцать. Но втянулась быстро. Смеялась, когда попадала в тюрьму, радовалась удачным сделкам, спорила с мальчишками из-за правил.

— Тётя Света, вы такая весёлая! — сказал Тимур. — А мама говорила, что вы серьёзная бизнес-леди.

— Я и серьёзная, и весёлая, — ответила Светлана. — Просто забыла, как быть весёлой.

— А теперь вспомнили?

— Вспоминаю, — честно сказала она.

Вечером, когда мальчики ушли, Светлана поняла — она впервые за долгое время провела день без мыслей о работе. И это было прекрасно.

— Доченька, — сказала мама, — какая же ты сегодня была! Смеялась, играла... как в детстве.

— Да, приятно было, — согласилась Светлана.

— Света, — мама взяла её за руку, — я старая, больная. Времени у меня, может, немного осталось. И я хочу видеть тебя счастливой.

— Я не несчастлива...

— Не счастлива — это не то же самое, что счастлива. Доченька, ты достойна любви. И способна любить. Просто боишься.

Вечером Светлана долго стояла у окна, думая о словах мамы. Действительно ли она боится жить? Или просто защищается?

Но сегодня, играя с детьми, она почувствовала что-то забытое — лёгкость, радость, способность жить моментом, не думая о прошлых ранах.

Может быть, пора перестать бояться?