Чужая ноша

4

Он ее не тронул, просто ушел...

Лата едва не забыла, как это - дышать. Страх, необъяснимый трепет и противоречивое осознание схожести, несмотря на все противоречия и отличия. Такие, как этот демон, были почти реликтами, больше, чем легендами. Живыми свидетелями тех событий, которые положили начало мира. Стали точкой в общей истории.

И все равно нефилим была совсем не рада своему внезапному пониманию. С незнанием как-то жить проще. Не так больно и удушающе одиноко.

Благодаря ангельской половине Иолата и так была обречена вечно разрываться между стремлениями и приземленной сутью. Покой - это не для таких, как она. Видевшая дальше и глубже чем смертные нефелим все равно оставалась практически слепой. Слепой в сравнении с ангелами и даже падшими.

Вот что значит быть не тем и не этим.

Так серединка на половинку.

Ошибка, которой нет места ни в одном из миров.

Эти мысли отдавали привычной горечью. Лата думала так о себе и о своей природе не иногда, а почти всегда. Тяжело жить, осознавая, что все, кого любила или полюбишь, постареют и умрут. Ты же нет... Минут века, тысячи лет, прежде чем конец настигнет и тебя саму.

Нести груз всегда нелегко. Просто в нередких случаях он кажется и вовсе непомерным. Словно придавливает тебя к земле, грозя в конце концов расплющить. Иолате хорошо знакомо и это ощущение. Когда к тяжести крыльев и земного притяжения добавляется груз на сердце.

Падший, наверное, пришел просто полюбопытствовать.

Иначе так просто и молча ее бы не оставил. Но все равно их неслучайная встреча уже оставила на ней свой след. И это Лата чувствовала. Как знала и то, что просто обречена на новую встречу с ним. С тем, который одним своим присутствием пугал ее больше всего остального. Даже животная жажда и ненависть в глазах низших демонов не была такой страшной... Как абсолютно пустой взгляд наполненных звездным светом глаз.

Точнее отсветом, маленьким осколком того света, которым падший был когда-то наделен.

Теперь этот свет таил в себе только угрозу и был словно насмешкой.

"Оступишься - умрешь... Поступишь верно, все равно умрешь."

Ведь такое послание падшего для нее?

Пришедшая с едой ведьма наотрез отказалась отвечать на любые вопросы о хозяине дома. Кто, кроме хозяина, мог к ней так свободно зайти? Только посоветовала со всей сердечностью быть потише и хорошенько отдохнуть. Маленьким даром расчетливой доброты можно было назвать бинт и заживляющую мазь для пострадавшей от зубок демоненка руки. Помогать больше женщина настроена не была.

Стоило Иолате проявить каплю настойчивости в своем стремлении узнать больше, в глазах ведьмы появилась враждебность, перемешанная с большой долей раздражения. Видимо, она ошибочно приняла Лату за полностью забитое, запуганное и сломленное создание. Исходя из ее тихого поведения ранее.

Нефилим, впрочем, не собиралась буянить и как-то разубеждать смертную.

Ведь собственная частично не показная беспомощность Иолате на руку.

Сбивчивая просьба, приправленная слезами по-поводу ошейника и цепи... Лата не лгала, ей действительно было очень больно. Ведьма не обещала ничего конкретного, только сказала, что все зависит от поведения самой Иолаты. Если она не будет глупить и будет подчиняться, оковы возможно в один прекрасный день снимут. А сейчас об этом нечего и невозможно думать.

Отличная формулировка для полной безнадежности. Правда, в этом случае Иолата не собиралась отступать так легко. От ее свободы от оков слишком многое зависит. В этом случае можно вызвать на себя гнев ведьмы, лишь бы добиться своего. Иначе она точно пропала.

После еды и чая на травах ей полегчало. Немного ушла противная слабость и пропал озноб. Лата смогла снова заснуть. На том же ковре, стащив с дивана подушку. В комнате было достаточно тепло и одеяло было ей не особо нужным. Жаль только, что из-за заклятого серебра на шее крылья не спрятать.

Иолата предпочла хотя бы выглядеть как совсем беззащитный человек.

Чем каждый раз белым оперением не замаранным тяжестью предательства и сиянием напоминать что она нефилим. Враг... Человек вследствие спесивости у падших никакого опасения не вызвал бы. А вот полуангел - другое дело.

Человеческая девочка казалась бы им слишком ничтожной, чтобы уделять ей внимание. Иолата отлично научилась прятать свою ангельскую половину. Поэтому и прожила так долго, не привлекая внимания, в безопасности. А вот крылатая ее версия вызывала лишь агрессию и желание разорвать глотку.

Наверняка охранники были дисциплинированными солдатами Ада.

Но кто станет давать ненавидящему врагу малейший повод?

Иолата и так боялась всего на свете. И, казалось, в темноте комнаты прячутся тысячеглазые чудовища, которые только и ждут часа, чтобы наброситься на нее. Игра воображения, а быть может, и нет. Потому что может водиться в этом особняке никто из живых не скажет. Резиденция падшего не может быть простым и нормальным местом. А уж хоть сколько-нибудь безопасным, тем более для нефилима.

Она несколько раз за ночь просыпалась.

Поэтому рассветные лучи встретила с облечением.

Всем своим существом впитывая первый свет... Воспринимая его как недолгое освобождение.

Тьма ночи - их время, день, освещенный ярким светилом, ее.

Так повелось с самого начала времен под небесами. И такие законы даже падшие, не чтившие ничего, не любили нарушать. Солнце ласкало ее кожу теплыми поцелуями. А ночные тени и терзания таяли под его натиском без следа. Иолата наслаждалась внезапно снизошедшим на нее покоем.

Впрочем, не рассчитывая на то, что покой будет долгим.

- Вставай, нефилим, пора идти.

Ведьма выглядела более вымотанной, чем сама Иолата. Словно провела всю длинную ночь на ногах. И теперь держится на одном упрямстве. Но внезапное сочувствие к ней пропало, стоило уловить жестко сжатые губы. Домоправительница, как мысленно ее окрестила Лата, ведь назваться ведьма не потрудилась, почему-то злилась на нее. И явственно хотела сорваться на Иолате.