Чужая P.S.Твоя

Глава 1

Лия

Шесть лет спустя…

— Лия!

Дверь распахнулась рывком, в кабинет врывается довольная Рената, мой верный партнёр и лучшая подруга. Щёки её горели румянцем, глаза сияли, а пальцы до побеления костяшек сжимали телефон, словно он был не просто гаджетом, а самым настоящим талисманом на удачу.

— Нам всё же удалось получить заказ «Premier Interior Group»! — радостно восклицает она, и звонкий смех разносится по комнате. Практически с разбега, чуть не сбив стопку бумаг, Рената приземляется в дизайнерское офисное кресло, стоящее возле стола переговоров.

Я зажмуриваюсь. В груди щемит от напряжения, тугим узлом завязавшегося где-то под сердцем. Её появление похоже на момент наивысшего ожидания перед самым важным результатом, когда всё внутри замирает, и ты боишься даже дышать, чтобы не спугнуть удачу.

Мягкая мебель, купленная нами на распродаже в интернет-магазине, предостерегающе скрипнула под резким движением Ренаты, но, к счастью, выдержала.

— Теперь мы обеспечили себя работой капитально, — на ближайшие полгода точно, да и гонорар — шикарный, — с нескрываемым торжеством сообщает она, закидывая ногу на ногу, потирая ладони, будто выиграла на торгах что-то гораздо большее, чем обычный тендер. — Нам хватит кредит на половину сократить!

Я открываю глаза. Выдыхаю с облегчением, чувствительно, с шумом, словно из меня выходит накопившееся напряжение последних недель. Подруга озвучила то, о чем я только что отчаянно думала, стараясь не произносить вслух, чтобы не сглазить. Мы слишком долго к этому шли, изо дня в день просыпаясь в шесть утра и несясь на работу с тревогой, ощущали липкий страх перед неизвестностью, которая ждала за порогом каждых новых будней.

— И заживёшь по-человечески, не то, что с Огневым, — вдруг вспоминает о Дане Рената, рассуждая: — Да посмотри на себя, Лия! Ты и без этого зануды добилась всего, о чём мечтала! Если бы он сейчас тебя увидел, сожрал бы локти. В двадцать семь ты состоявшаяся личность, а он… полный кретин, раз бросил беззащитную жену.

Я грустно улыбаюсь, отгоняя воспоминания, которым лучше бы навсегда остаться в забвении. Рената, конечно, права, но её слова причиняют неприятную ноющую боль. Легко говорить, когда не знаешь, как и что было между нами. Легко судить, когда не ощущаешь той пустоты, которая поселилась внутри после его ухода.

— Да ладно тебе, Ренат, — я предпочитаю сменить тему. — Проехали. Главное, у нас есть работа и есть перспективы.

Но она непреклонна, в глазах подруги плещется сочувствие, которое сейчас совершенно не нужно.

— Нет уж! Ты должна выговориться. Помнишь, как ты выглядела после того, как он ушёл? Худая, бледная, с кругами под глазами… Я тогда думала, ты сляжешь в больницу от истощения.

Воспоминания тех дней яркими вспышками проносятся перед глазами. Холодная квартира, гулкое эхо собственных шагов и ощущение, что из тебя выкачали всю энергию. Я до сих пор не забыла подробности и даже запах того дня.

…Хлопок двери оглушил. Я резко поднялась с постели, сердце дико колотилось. Накинула халат и вышла в коридор. Пусто. На вешалке не было его куртки, на подставке — ботинок. Лэптопа на столе в зале не оказалось тоже. Ни бумажника, ни телефона. Он действительно ушёл?

Не понимая, что происходит, я обняла себя руками, по телу пробежала дрожь. Обида, острая, жгучая, подступила к горлу. Мы практически никогда не ссорились. Да, порой у нас бывали разногласия, мелкие споры, но, чтобы так… Хлопнуть дверью и уйти куда-то на ночь глядя? Это не в характере Данила. Я никогда не спорила с ним, а он… не было случая, чтобы он повышал на меня голос или грубил. Мы любили друг друга.

Обида сменилась тревогой. В памяти оживали обрывки последних недель. Он стал каким-то отстранённым, задумчивым. Словно погрузился в гениальный мир, куда мне вход был заказан. Из тактичности я не задавала лишних вопросов, списывала отстранённость на усталость, на нервную работу. Но теперь, когда Данил ушёл, эти штрихи сложились в тревожную картину.

С декабря… Именно тогда он начал работать над конкурсным проектом. Постоянные поездки, дежурные созвоны, утомлённый взгляд… Неужели я, слепо любя, не заметила, как он отдалился?

Внезапно в голову закралась мысль: может, Дан устал жить со мной? Может, я ему надоела? Поэтому он так остро отреагировал на желание родить ребёнка?

Неприятное предположение ядовитым червём вгрызалось в мозг. И чем больше я думала об этом, тем больше убеждалась в собственной правоте.

А вдруг — сердце болезненно ёкнуло — у него появилась другая?

Такое ведь бывает. Мужчины иногда влюбляются, заводят романы на стороне, и потом уходят из семьи, оставляя жён в абсолютном недоумении. И все разговоры о совместном, о будущем, детях и планах… всё это оказывается враньём, ширмой, за которой скрывается измена.

Его поездки к заказчикам, задержки допоздна… Кто знает, чем Данил там занимался? И с кем на самом деле проводил он время?

Не находя себе места, я взялась за уборку. Нужно было чем-то занять руки, чтобы не думать о страшном. Пылесос, ведро, швабра, тряпка — я мыла полы, вытирала пыль, а затем наводила порядок в шкафу, заглушая навязчивый, гнетущий страх.