Чужая P.S.Твоя

Глава 2

Лия

Жёстко.

Данил всё решил…

Окончательно, не оставив места для сомнений.

Дыхание спёрло, словно кто-то перекрыл мне кислород. В груди возник ледяной сквозняк, будто окна распахнули в самый лютый холод. Воздуха отчаянно не хватало. Судорожно сглотнув, я проглотила комок, вставший поперёк горла, но он никуда не делся.

Данил договорился со знакомой своей матери…

Мысли хаотично метались в голове. Путались, наскакивали друг на друга, а по телу медленно, противно расползалось что-то вязкое — смесь из оглушающей боли, шока и первобытного страха. А ещё… отторжения. К нему? А может быть к парадоксальной ситуации?

Я не могла понять. Знала только одно: я совершенно не была готова к такому повороту. Не ожидала от человека, с которым делила постель, с которым строила планы на будущее, что он просто возьмет и… решит всё в одностороннем порядке за нас.

Словно меня не существовало рядом.

Словно я — не женщина, не жена, а оболочка, некий образный сосуд. Контейнер, не имеющий права голоса. И если вдруг в контейнере зародится новая жизнь — он отнесет меня, как бездомную кошку, к ветеринару, по чьему-то внезапному звонку, без малейшей возможности повлиять на ситуацию.

Из последних сил я пыталась дышать, но горло предательски сжималось в удушающем спазме. Это был удар не в лицо, и не в тело — в самую душу. Собрав остатки воли в кулак, мне с трудом удалось оторвать от столешницы взгляд и посмотреть на Данила. Осторожно, с опаской, словно он мог обжечь холодными серыми радужками.

— Возможно, ещё ничего нет, — прошептала я, сдерживая дрожь в голосе. — Нужно подождать несколько дней, а потом сделать тест. Не стоило тревожить Эльвиру Алексеевну.

— Хорошо, если так, — скупо кивнул Данил, уткнувшись взглядом в тарелку, с остервенением разламывая вилкой яичницу, вымещая на ней злость.

Я замолчала, не зная, что сказать. Он тоже молчал, погрузился в свои размышления. Я отчаянно пыталась подобрать слова, способные изменить ситуацию, но боялась, что любые из них усугубят и без того напряжённую атмосферу. Мысли продолжали биться с бешеной скоростью в черепной коробке, но ни одна из них не находила выхода наружу.

И всё же, я прекрасно понимала — сейчас с ним говорить нельзя. Иначе просто не выдержу, если он начнет спорить, убеждать, и что ещё хуже — давить. Или просто смотреть отстранённым взглядом, в котором больше не отражалось ни капли любви.

Мы доедали завтрак в тягостной тишине. Каждый из нас ушёл в свою сторону, избегая зрительного контакта. Я автоматически убрала со стола посуду, сложила тарелки в раковину, как запрограммированный робот, когда он допил кофе. А затем собиралась в университет, переодеваясь в полнейшей прострации. Движения были механическими, я застёгивала пуговицы и молнию на ощупь, не придавая значения боли и непониманию, вибрировавшим внутри.

Почему он так поступил?

Почему вдруг решил всё в обход моего ведома?

Почему не хочет ребёнка — потому что от меня?

А ведь раньше мы мечтали стать родителями вместе. Или это были только мои мечты?

Я словно впервые смотрела на Данила по-настоящему. Под новым, жестоким углом. Он стал другим. Не тем мужчиной, которого я полюбила. До свадьбы, до проекта, до этой одержимости работой.

Помню, как в прошлом году мы поехали в Туапсе к его бабушке — в душный августовский зной, от которого асфальт плавился под ногами. Предложение пожениться он сделал мне спонтанно. В дороге. А по приезде мы смеялись над этой идей, но следующим утром уже стояли в вестибюле ЗАГСа, заполняя бланки. Родители (его и мои), знакомые приехали в срочном порядке на юг спустя несколько дней. Кто-то на поезде, кто-то вылетел первым же рейсом. Их было всего десять — самых близких людей. Друзья Данила и Рина – его младшая сестра. У нас была скромная, но очень душевная свадьба.

Радость, счастье, надежды…

Помню, как мы, подъехав к ЗАГСу, вышли из машины. Данил заметно волновался, хоть и пытался не показывать вида. И вдруг Вадим — его друг, неожиданно спросил:

— Бро, ты кольца не забыл?

Данил испуганно похлопал по карманам пиджака, облегчённо выдохнул и достал бархатную коробочку. Остановился у ступеней здания, торжественно открыв её — и в этот злополучный миг… коробочка выпала из рук Данила. Кольца, звеня, покатились по асфальту. Девушка с медными волосами в кружевном свадебном платье, торопливо проходя мимо, нечаянно задела его локтем. Бабуля тогда тихо пробормотала, перекрестившись:

— Плохая примета. Недолгий брак, не дай Бог.

А я… Я лишь усмехнулась, подумав:

«Это глупые предрассудки. Нас они точно не коснутся».

Наивная. После регистрации я поцеловала Данила — крепко, с безграничной любовью, веря в наше долгое, совместное будущее.